По соседству поднялся Эдмонд, душераздирающе зевнул и плеснул в лицо холодной водой из котелка. Прихватил прислоненное к дереву ружье и подошел.
- Отдыхай, - сказал. - Я на посту.
Чего не отнять у ученых друзей, свысока они не обращались и вели себя как товарищи. Тот же караул исполняли наравне с остальными и гребли тоже. Кстати, приглядевшись, Шон заподозрил, что ребята тертые и сбить с ног тогда удалось исключительно от внезапности нападения. А так и ответить серьезно способны. Сеньор Маркот опаснее, хотя старательно изображает безобидную овечку. Фабиан попроще, но зато себе на уме. Нормально говорить оба не могут, не хватает слов, но понимают практически все и в ценах профессор разбирается получше самого Шона.
Отливать прямо возле спящих было неудобно, он отошел чуть дальше в заросли и вдруг почувствовал удар по ноге. Непроизвольно отскочил и в ужасе уставился на стоящую перед ним змею. В темноте цвет не разобрать, все краски серые, но стойка достаточно характерна. Так ведет себя ярана - одна из самых ядовитых змей, с успехом переплюнувшая гремучку по части убийств.
Конечно она не 'стояла'. Она поднимается где-то на треть длины, а остальная часть тела скручивается в клубок, создавая опору. Но если в такой позе замерла, значит готова к атаке. Вероятно, ему с перепуга показалась, что не меньше пяти футов. По любому, огромный экземпляр. Треугольная голова откинута назад, в готовности снова ударить. Как утверждал всезнающий Дорад, она вовсе не кусается, а бьет широко раскрытой пастью, из которой торчат два ядовитых зуба. Получается укол, а не укус, но для пострадавшего хватит. В ближайшее время ожидает не самая приятная смерть. Яд вызывает распад крови и гангрену.
Не дожидаясь повторения броска стремительно умчался к лагерю и уже ближе к реке принялся на ходу сдирать штаны вместе с сапогами.
- Ты чего это? - удивился Эдмонд.
- Змея, - ответил сквозь зубы, лихорадочно высматривая следы от удара зубов. Нужно резать в этом месте ногу и выдавливать как можно больше крови, чтоб яд с ней ушел. - Ярана.
К чести Эдмонда он не стал переспрашивать, а моментально поднял доктора. Уже с запаленным огнем вместе искали, ощупывая ногу.
- Недавно, - неизвестно насколько утешая, сообщил Шольт, - научились делать в нашей медицинской школе лекарство. Вводят яд лошадям, сначала малыми дозами, затем все больше.
- Вот же гады, - пробормотал капитан. К этому времени уже никто не спал, - скотину им не жалко.
- Если потом взятую у коня кровь ввести человеку он выживет.
- Это смотря чем травили, - хмыкает Дорад. - Может не от той змеи брали. Но заработок неплохой, если не боишься. В школе за отловленных хорошо дают. И то, кто столь опасным делом заниматься станет задешево.
- Здесь, - показывает Эдмонд на маленькие дырочки в голенище.
И вновь ничего не обнаруживается.
- Да ты счастливчик, - говорит один из речников. - Видно в этот момент не прилегала к коже и до ноги укус не достал.
Еще один тщательный осмотр ноги под матерные комментарии собравшихся, восхищенных историей. Не каждый день так легко отделываются встретившие ярану. Обычно змеи сами убираются с дороги человека и нужно чуть ли не на хвост наступить, чтоб напала. Но возле реки, в камышах и кустах можно запросто напороться на эту гадость. От агрессивности или испуга кусают, человеку без разницы, итог одинаков. Убить змею считается благим делом.
- На, - говорит капитан, щедро налив пинту вина. - выпей. Тебе полезно, а то весь мокрый. Пронесло, слава господу. В другой раз не попрешься в темноте неизвестно зачем.
Через три дня они достигли цели. Огромный базар встретил прибытие шумом, гамом, ором всевозможных торговцев. Фактически не одна ярмарка, а несколько. Конная, на которую пригоняют табуны и для форсу гарцуют, показывая умение и стати скакунов. Иные прямо на глазах укрощают диких коней. Всучить покупателю больного коня для бандейр считалось делом недостойным и практически исключенным, зато цена немалая. Профессиональные торговцы-барышники покупали степных коней и гнали барышевать к морю целыми табунами, прямо на месте ставя тавро по желанию заказчика. Это тоже надо уметь, не искалечив жеребца, метку на круп.
Скотная, где можно приобрести коров, быков, овец, коз. Обычно снизу прибывали покупатели за живым мясом. Удобнее гнать своим ходом или сплавлять, чем разделывать на месте, даже при определенных потерях веса. Вот распродав всевозможную живность, а приобрести можно было кого угодно: на ярмарке найдешь клетки с птицами и зверями. Дрофы, куропатки, фазаны, гуси, голуби, бекасы и особо ценимые ястребы, соколы и беркуты. В других клетках дикие козы и сайгаки.