На ферму они добрались уже следующей ночью, благо местные жители нашли б дорогу домой даже в полной темноте, а тут полная луна. Откровенно говоря, назвать деревней в Аплачах Шон бы постеснялся, хотя на знакомые маленькие городки селение абсолютно не походило. Даже совсем нищие фермеры жили иначе. Никаких полей не существовало. Рядом с поселком имелись огороды, не больше. Зато возле речки и вокруг глубокого колодца нечто вроде римского лагеря, как их рисуют в книгах. Только не квадратный, а в виде круга. Снаружи немалого размера вал, с воткнутыми в него заостренными кольями. Саму землю натаскали из рва, окружающего 'ферму'. Внутрь на ночь загоняют скот. Причем обычно он может пастись достаточно далеко и не всегда возвращаются, перегоняя последовательно с пастбища на пастбище. Ну и дома...
Это отнюдь не срубы из бревен, которые взять неоткуда. Огромные телеги-вагоны, в которые в любой момент можно запрячь волов и переехать на другое место. Старейшина, он же дед или прадед, живет в точно такой же колесной повозке, в центре, на пересечении двух дорог из четырех ворот.
Женщины, подростки, дети и собаки, высыпали навстречу с довольными криками и лаем.
Шон с Дэвидом сами напросились спровоцировать бугуя на погоню. Фактически охотников интересовало остальное стадо. Молодых самцов и маток застрелили сразу. Они вполне съедобны, а у торок тоже есть желёзы, но эти используются в лечении детей. Подробности Шону не объясняли, но стоили экстракты даже больше вытяжки от импотенции. Крайне важно было правильно приготовить, а метод от чужаков скрывался. Зато вырастали крепкие и мало поддающиеся многочисленным детским болезням парни и девки. Может не одна постоянная мясная пища давала поражающие приезжих рост и силу, но и высокую выживаемость.
Рожать несколько детей - нормально. Но обычно добрая половина помирает в младенчестве или в течение пары первых лет. У здешнего главного хозяина-старика, имелось одиннадцать детей, которые в свою очередь наплодили немалую толпу потомков, у многих из которых свои дети. К главе семьи относились с библейским почтением и даже добычу складывали перед ним, прежде раздела. Взрослые сыновья не считали зазорным такое поведение, пусть давно самостоятельны и многодетны.
- Мы б никогда не взяли такого зверя сами, - скромно сказал Шон, когда патриарх, выслушав красочный рассказ, пока женщины готовили пир, предложил забрать себе все трофеи с вожака. - Справедливо поделить добычу поровну с вашими людьми, подсказавшими правильный метод охоты.
Об этом они договорились с Дэвидом заранее. Без помощи никогда б не нашли и даже не узнали о геушах. Тем паче, не сумели б правильно вырезать желёзы и сохранить. К тому же требовались хорошие отношения с соседями.
- Честность и щедрость украшает воина не меньше храбрости, -торжественно произнес старик.
Кодекс бандейр суров. Храбрость, как и уважение к старшему в первую очередь. Трусов изгоняли. Но готовность поделиться тоже принципиальна. Одиночке в степи не выжить и только взаимовыручка способствует успеху. Конечно, чужаки имели право на мелкие поблажки, но никто не станет иметь с тобой дела, не веди себя правильно. Они не слишком любят прощать, ведь смерть всегда рядом и жизнь сурова. Сломался - уходи.
- Твои предки могут гордиться прекрасным потомком.
Говорил он, как и остальные на странном языке. Вроде привычный порто-кастильский, но куча слов непонятных, наравне с выученными у Дорада. И дело не в фамилии де Туа, явно относящейся к выходцам из Окситании. Все родичи принадлежали к смешанному типу с представителями тех самых ковырятелей в земли саб, ставших племенем эмид, буквально растворившихся в пришельцах из-за малочисленности. Причина не только в тяжелой жизни, но и постоянных набегах йотунов, вырезающих целыми селениями. Тем не менее, здешние орки отличались от северных огров разве цветом волос и более смуглой кожей. Зато в язык попала масса слов и названий животных и растений.
- Вы отдали часть удачи, мы этого не забудем. А теперь отпразднуем!
Окружающие здоровяки радостно зашумели, довольные краткостью церемонии и близящимся угощением.
Костер немалого размера уже пылал и мужчины принялись располагаться вокруг огня. Патриарх почитал молитву по памяти. Шон ни слова не понял, но послушно повторил за общим хором: 'Амен'.
Женщины принялись разносить жареное мясо. Никаких тарелок предусмотрено не было. Куски клались на большие лепешки и это была не пшеница, а маис. Но какая разница, если целый день помимо сухаря во рту ничего не было, а мясо неожиданно вкусное, тает во рту. Его сдобрили какими-то незнакомыми травами, но так даже лучше. Еще предлагали печеные потаты, лесной лук и незнакомые листья, соседями употребляемые с аппетитом. Ну, и конечно, пиво. На удивление неплохое, хотя вряд ли оно имеет право так называться. Заметно шибает в голову и крепче привычного, а хмель не ощущается. Не так готовили. Плевать. Желудок набит, в голове приятно шумит.