Зато, отправляясь в экспедицию, посетил библиотекаря и расспросил его. Кое-что слышал и прежде, еще со сплава, но сейчас тот нагрузил кучей подробностей. О детстве Моше Цви известно совсем немного, разве что привезли его родители из Османской империи. Годам к двадцати достаточно известный рассудительный и образованный человек, которого прочили в раввины. И тут с ним чего-то случилось. Начал проповедовать публично, причем крайне неортодоксальные вещи. Никто так и не сумел задним числом происходящее понять, но иудеями Нового Мадрида овладело некое беснование. Каждое его действие и слово рассматривалось в виде чуда. Люди бросали хозяйство и налаженную обеспеченную жизнь и шли за проповедником.
Властям такое поведение крайне не понравилось. Самому Моше и его единомышленника предложили удалиться куда подальше и там строить новый Град на Холме, если желают.
'Мы покинули прежнюю родину, в старом свете, из-за преследований и невыносимых условий, - воскликнул новоявленный пророк, - так стоит ли оставаться там, где нежелательны вновь!'
Несколько тысяч человек, вооружившись мушкетами и святым писанием, нагрузив телеги-вагоны нехитрым скарбом и гоня перед собой скот, покинули цивилизованные места, углубившись в дикие земли. Немногочисленные поселки орков не стали проблемой. Их давно пытались отождествить с десятью потерянными коленами Израиля. Местные племена табуировали кабанов 'нечистыми', они поклонялись великому духу Йохове и часть священных дней совпадали с иудейскими праздниками, тем более использовался лунный календарь .
Конечно, различий имелось как бы не больше сходства, но пророк признал орков дальними родичами, слегка заблудившимися по части веры в изгнании из-за отсутствия контактов. Никто из последователей в его решении не усомнился. Изначальные 13,5 тысяч человек, еще около двух прибывшие позже из Европы и неизвестное количество здешних орков спрессовались в единый народ, уходящий все дальше от побережья. И хотя, через пару поколений выделилось то, что называлось бандейрами, а фактически кланами, они не были враждебны друг другу. Возможно, не будь угрозы со стороны йотунов, история пошла б иначе, но только совместно могли дать отпор и это закрепилось в сознании. Их общий Бог был, в первую очередь, воином и защитником. Во вторую, покровителем пастухов и охотников. Ветхий завет прекрасно лег на здешнюю жизнь.
- Так возьмешь работникам еду варить? - спросила Мерседиш, когда окончательно вымотались и лежали, отдыхая.
- Не я плачу, - пробормотал Шон, - и все ж, полагаю, повариха понадобится и не одна. Постараюсь замолвить слово перед нашим главным финансистом.
- Слово-то какое, - сказала насмешливо.
- Я еще занятнее знаю - архивариус.
- И чем он занимается?
- Всем. Эдмонд Маркот любой повседневной работой. Фабиан платит за необходимое, включая работников. Но кого нанять решает Эдмонд.
- А ты чем занимаешься?
- Перевожу. Они только окситанский знают. Так что самый важный. Например, ловим кого-то и мне говорят, выясни где он золото прячет. Я говорю, не скажешь - застрелим, но сначала пытать будем. Под тем деревом зарыто, отвечает пленный испуганно. Перевожу: говорит убивайте, ничего не выдам.
Она подумала и засмеялась.
- А ты хороший врун!
Шон уже в курсе. Это практически похвала. Вечерами делать нечего и умелый рассказчик везде понадобится.
Глава 13
Раскопки.
Когда ты копаешь, скорее рыхлишь киркой утоптанную до состояния камня землю и лишь затем отбрасываешь, мир сокращается до размеров ямы под ногами. Только размерено мелькает инструмент, обрушиваясь вниз. На самом деле, его задача не махать кайлом все время, а приглядывать за бригадой рабочих, но просто стоять скучно и глупо. К тому же врезаясь киркой в холм имеешь наибольшие шансы нечто найти. Эдакое негласное соревнование между группами. Кроме азарта еще и дополнительное вознаграждение за интересную находку к выплачиваемому за работу.
Если остановится и посмотреть по сторонам, унылейшее зрелище. Заросшие кустами и травой холмы, из которых, местами, торчат колонны. Фактически, в кратчайшие сроки, определили более шестидесяти бывших поселений. Это достаточно просто. Остатки строений хорошо видны и даже без особого опыта легко вычислить саманную кладку. Другое дело крыши были покрыты соломой или чем-то вроде, давно сгнили и провалились. Внутри полно мусора и не только нанесенного ветром. Здесь останавливались всевозможные путешественники, военные отряды и охотники. Естественно, даже в полуразрушенном от времени здании удобнее разводить костер, чем на открытом месте. Ветра нет, хищники не полезут, а если не хочешь, чтоб тебя видели, то и огня так просто не обнаружат.