Фактически, ничего похожего на проституцию. Очень все и в этой ситуации обставлено правилами. Девушка выбрала себе любовника и другие даже не пытались подкатываться. Пошлет сразу. Ничего общего с подразумеваемым обычно под аморальным поведением. Только с одним. Ничего за это не просила, уж тем более денег. От подарка не откажется, однако и добродетельные сеньоры от принесенного мужем ведь не кривят рот.
Глава 14.
Набег.
Шон забрался на вал исключительно с целью хоть немного отдохнуть от всеобщего гостеприимства и желания угостить кружечкой пива. Каждая не меньше пинты. Кстати говоря, варили здешние отменно, как и все ими производимое, но есть же границы. Так и сдохнуть можно от количества употребляемого, а ведь требуется сделать скидку на отсутствие большинства жителей в поселке. Еще и эти вернувшись, поприветствуют. С другой стороны, понять можно. Завалив огромного быка, привез тушу на волокуше. Для него проще было сюда, чем на раскопки. Чисто как в анекдоте про хорошего и плохого охотника.
- Зачем ты стрелял? - с негодованием спрашивает хороший.
- То есть как, мы ж затем и отправились.
- Прежде чем убивать, нужно было бежать в направлении фермы подольше, чтоб затем медведя легче донести.
Между прочим, имеет смысл рассказать, для поддержания репутации. Он про это не задумывался, зато прекрасно знал, засолить такую тушу некому и незачем. При желании можно найти достаточно добычи в степи. А это через пару суток испортится на такой жаре. Проще поделится с ближайшими мошихистами. Себе отхватить кусок посочнее для экспедиции, остальное отдать им. При наличии немалого количества скота они животных крайне редко забивали. Зато диких копытных охотно трескали. Шон так и не разобрался дело в традициях, религии или просто отары овец с коровами соответствовали эквиваленту богатства, потому и старались не трогать. Плевать. Ему не жалко поделиться, все одно пропадет, а местные такие вещи ценят.
Огороды находились чуть дальше у ручья, причем наличие колес, поднимающих воду для полива говорила об определенной сметке. Опять же канавы рыли и чистили постоянно, зато ведрами не таскаешь. Это ведь только кажется, чуток земли нужно. А на деле каждая семья немалый участок возделывала. Все ж не одним мясом питались и не ограничивались молочными продуктами.
Фабиан га данную тему нечто сильно умное в очередной раз про полукочевой образ жизни выдал и что даже в древности неведомые Шону скифы с половцами засевали поля, возвращаясь туда в сезон. Кто б ему эту чушь не сообщил, Геродот или какой Тацит, он не знает сколько работы на ферме и как быстро сожрут грызуны, а также просто олени всходы и зерно без ограды и присмотра. Уж не вспоминая про сорняки и необходимость вывозить на поле навоз.
Нет, не настолько соскучился по привычному, чтоб махать мотыгой. Давно этого не делал, раскопки не в счет, и не собирался возвращаться к прежнему занятию. Да его никто и не приглашал. Тут либо сам идешь, либо пьешь пиво в фургонах со стариками. Последнее гораздо приятнее.
Солнце уже клонилось к земле, отсвечивая красным. Толпа, состоящая все больше из женщин, детей и подростков с немногочисленными мужчинами вперемешку топала с работы к поселку. И все было прекрасно в этой картине, пока глаз не зацепился за темную полосу, ползущую из-за недалекого холма. Сразу он не понял, но почти сразу завопил караульный мальчишка рядом и бешено заколотил языком колокола, извлекая далеко идущий звук. Неизвестно кто и когда отливал эти небольшие бронзовые инструменты, но висели они у каждых ворот во всех известных Шону поселках мошихистов. Теперь ясно - не для красоты.
Люди на дороге моментально оглянулись назад, а не на вал. И тут же, без малейшей паники, плотной группой побежали в сторону ворот. Ни женского плача, ни громких команд. Все замечательно в курсе, что им делать. Мешки, корзины, какие-то вещи сразу бросили, не раздумывая. Маленьких детей, для ускорения общего темпа несли на руках. Мужчины все дружно оказались сзади, но даже женщины, если руки не заняты, тащили мотыги. При удаче можно залепить противнику если не в голову, так в тело, выигрывая секунды.