Ага, спасибо Дораду, выбравшему подходящую одежду приятелю. Хотел другую, попроще. Практически все здешние нацепили на себя кирасы и кольчуги. Броня давала преимущество перед полуголыми врагами. Не всякий удар по железу наносил рану, хотя лупили они порой так, что защитное снаряжение не спасало. Но все ж защита дополнительная. У Шона ничего такого с собой не имелось, ведь он вовсе не собирался ходить в набеги или воевать. Остается мысленно благодарить Дорада, знающего как правильно.
- Царапина. На, - сунула тряпку, намазанную чем-то жутко вонючим. - Приложи и замотай крепко.
Возиться она с ним не стала и ничуть не обидно. Хватает и по-настоящему пострадавших. А так, да. Мясо острие чуток достало, только кожа порезана, но бывало гораздо хуже. До горячки, если мазали в каком дерьме, как иной раз делают, не дойдет. Потери в поселке ощутимые. Еще один такой приступ и ворвутся внутрь. И тогда всем конец. Зато теперь он точно знает почему все здешние бабы такого сложения. Даже Мерседиш могла б с Шоном побороться и еще неизвестно кто б победил. Притом все на месте, где женщине положено. Где выпукло, а где и кругло. Подержи щит над головой как эти бабы пару часов, сразу поймешь отчего слабенькие не выживают.
Шон достаточно знал Белтара, чтоб понимать - ночь для йотунов не помеха. Обязательно пойдут снова. А вот для людей хуже некуда. Куда стрелять до последнего момента не видно, значит половина убойных возможностей пропали. Они это прекрасно понимают, валят вниз давно приготовленные вязанки хвороста и даже доски от фургонов, разбирая жилища. Сверху поливают маслом и жиром. Потом подожгут. Насколько этого хватит? Уж точно не на всю ночь. Остается надеяться на их потери в предыдущем штурме. Половину, не меньше, если не убили, так ранили. Значит напор слабее и поостерегутся второй раз нарываться. А еще на бога, поскольку и среди мошихистов хватает пострадавших. Оба войска друг друга стоят по части боеспособных. Осаждай их люди, почти наверняка б отступили. Не стоит овчинка выделки и взятие поселка таких потерь. Но эти не уйдут. Им нужна кровь, а не чужое добро.
Почти все собрались внизу, на валу совсем мальцы и Шон, до боли всматривающиеся и вслушивающуюся в ночную тишину. Даже йотуны не способны двигаться абсолютно бесшумно. Но главное, здесь еще и собаки. У бандейр они двух видов - средних размеров пастушьи и огромные псы, натасканные на двуногих. Эти учуют подкрадывающихся за милю. Хочется надеяться, поскольку больше не на кого. А мошихисты молились. Не на коленях и не сидя, как в привычных церквях. Стояли, дружно повторяя за главным чтецом. Эти легко отличаются по длинным бородам и локонам на висках. Причем вовсе не обязательно старые. Как не удивительно, попадаются совсем молодые. А вот женщин не назначают, хотя среди них попадаются не хуже знающие. В чужих обычаях, как обычно, не долго и запутаться.
Шон тоже мысленно повторял привычную молитву. Он бы жутко обиделся, назови его еретиком кто, но по сути, для себя решил: поскольку бог один, то какая разница как к нему обращаться и на каком языке. В конце концов, молятся же на латыни католики и на своих языках прихожане северной церкви. Конкордат Содружества разрешал при отсутствии правильного священника ходить на отпевание и крещение к другому христианскому. И те, внизу, и он, просили милости свыше не для себя, а за всех. А вот исповедь не для чужого монаха.
Потом поселковые чуть ли не с каждому обращались, прося простить ежели чем прежде обидел. Это тоже вполне понятно и приемлемо. Грехи отпускать некому, так сами себе по-свойски. Хотелось бы сказать с одухотворенными лицами они вернулись на вал, но особо морды не рассмотреть. Темно. Зато возле вбитого Шоном крепкого кола, на месте выломанного, встали сразу две крепких девки, нагруженные ружьями, арбалетами с болтами, толстыми копьями и топорами. Одна прямо с привязанным за спиной ребенком. Уже не младенец, но вряд ли больше двух лет. Спит совершенно спокойно в мешке, с прорезанными дырками для ручек и ножек.
Они даже познакомиться не успели, как одновременно зарычали псы. Сразу несколько факелов полетели вниз, рассыпая искры. Сваленный под вал хворост занялся не сразу, но стали видны мелькающие тени. Моментально полыхнуло, но как назло не везде. Рядом у ворот орали горящие заживо на несколько голосов, но защитникам было не до радости. Уже лезли во множестве йотуны. Двух они с девками застрелили. Еще одного бабы удержали копьями, пока Шон отсек ладонь, а дальше все превратилось в полный хаос, когда толком не разобрать происходящее и твое дело не давать очередному гаду перебраться через частокол.