- Ага, честно крещен в лоно церкви Гэлтахта и даже хотел взять имя Патрик в честь святого, но день был неподходящий. Епископ сказал и так неплохо. Гунар был воитель за веру. А раньше кликали Либнэ-Дынгыль-Марйе, - ухмыльнувшись неожиданно очень белыми зубами, порадовал.
- Я Шон. А тебя было три имени? Из рода властителей?
- Я сын самого паши Мулугета и главный наследник.
- А Мулугет это где? - после длительного раздумья, спросил парень.
- Пропала шутка, - рассмеялся тот. - Зря старался.
- А?
- Да ладно, у нас эти глупости отсутствуют. У каждого три имени, независимо от происхождения. И если совсем честно, я почти и не помню своих родичей. Совсем мальцом поймали и увезли. Ничё, прижился, выкупился, женился, детей завел.
Шон всерьез заинтересовался, нашел ли он белую или где-то умудрился раздобыть черную бабу. А если из местных, то какого колера детишки выходят? Спрашивать, жаль, неудобно. Да и по шее не долго схлопотать за такое любопытство. Так-то по виду громила натуральный и не мекает, нормально говорит. Для женщин самое главное, чтоб работящий был, да вид имел приятный внешне. Морда не самое важное. А вот мускулы у него впечатляющие. Такой и голову оторвет руками, без инструментов.
- Ты приехал с госпожой Кордоба? - без признаков вопроса в тоне, сообщил полный человек, пропитанный запахами съестного.
- Ага.
- Есть запеченная и жаренная рыба, медвежатина, жаркое, потаты жареные с подливкой, бобы, свежий хлеб, пироги с ягодами, капустой и картошкой, пиво с вином. Для вас заяц отдельно приготовлен.
Это явно тот самый, что они и пришибли недавно. Не иначе отдали на кухню, чтоб не пропал.
- Бери медвежатину, - сказал Гунар громким шепотом, наклонившись к Шону и дыхнув знакомым запахом. - Замечательно приготовлена. А жаркое у них вчерашнее. И пиво из теосинте. Мука паршивая, а напиток нормальный. Только это чича .
Хозяин трактира нехорошо зыркнул на говорливого. До Шона внезапно дошло, что собеседник пусть не пьян до свинского состояния, но принял немало.
- Медвежатину, свежий хлеб, пирог и пинту пива, - решил. - И порцию зайца.
На четверых даже жирного мало, но не отказываться же от честной добычи. И да, в него влезет, раз уж заплачено. В него все влазит.
- Не прими за обиду, - сказал, когда остались одни, - но ты в Гринландию рабом попал, а сейчас смотришься зажиточным человеком.
- А все потому, - сказал таинственным шепотом черный, - что я уникальный. В уме любые числа складываю, умножаю, делю. Так в доверенные приказчики и вышел.
- Это опять шутка? - осторожно спросил Шон.
- Сейчас правда. Можешь проверить.
- Это как?
- Ну спроси меня сколько будет триста двадцать семь умножить на восемьсот шестьдесят один, к примеру.
- Ага, а ты ответ знаешь заранее.
- Так любое число. Сам придумай.
- А я до вечера считать стану, чтоб проверить.
Тут подошла дебелая девица с заказом. Обращалась она с блюдами на удивление ловко, хотя в каждой руке по две или три тарелки, да еще и кружка. Почему-то ей в след ничего похабного не говорили даже люди с мордами отъявленных разбойников и по заднице не хлопали, как случалось в их городке.
Глядя на заполненные миски Шон понял, что возможно погорячился. Размер порций богатырский. И пес с ним, мысленно заявил. Что не доем, то с собой заберу. Бросить еду претило его натуре и дело вовсе не в деньгах. На ферме ничего не пропадало. А вот у пива странный вкус. Пить нормально, но все ж не то, к которому привык дома.
- Правда, умею. Сам не знаю, как выходит. Я даже не цифру вижу, а цвета.
- Это как?
- Каждому цвету соответствует цифра, - охотно пояснил Гунар. - У меня в голове они как в калейдоскопе бегают, бегают, а потом сложилась картинка. Остается только назвать результат.
- А калейдоскоп - это чего? - поколебавшись, спросил Шон.
- Парень ты из какой дыры вылез? Э, я не в обиду. Есть такая детская игрушка, смотришь внутрь трубки, а там все время разные узоры складываются. Конечно не у всех подряд имеются. Стекло не такое уж дешевое. Так что чего не подумай, это я зря сболтнул. Не подумавши.
Все ж не вредный человек и фактически извинился, признал собеседник. Другой бы наоборот принялся выставляться, насколько он больше видел. Медвежатина, между прочим, оказалась роскошной, на удивление нежной и вкусной. Не так просто без нужных навыков приготовить. Да и потаты пожарены, как он любил.
- Ну хорошо, давай посчитаем сколько наш купчина на вине заработает.
- Неужели на продажу везете? - спросил Гунар несколько в недоумении.
В его родных местах виноград рос, но не считался хорошим напитком. Выходила из него самая натуральная кислятина. Потому ягоды пускали на изюм. Сладко и детям хорошо. Или клюквицу с прочими ягодными морсами употреблять. К тому же качество вина не позволяло его хранить много месяцев. У них прекрасно обходились пивом, причем сами варили.