– Всё правильно. Голубой чуть ли не прозрачный поток олицетворяет собой ветер, синий же вода, а огонь и земля имеют красный и коричневый оттенок соответственно. Первоначально дотронься до голубого потока. Попытайся его выпустить.
Исполняя указания, я потянулась к своей юркой шаловливой стихии даруя ей выход наружу представляя на правой руке маленькое ветряное завихрение. Взглянув на руку в ту же секунду, увидела маленький результат своих усилий. Какая же красота эта магия, она словно ожившая мечта моего детства. Я так счастлива иметь её. Единственное что омрачает это событие, является не моё предстоящее путешествие, а отсутствие рядом со мной семьи: мамы и бабушки, которые остались совсем одни. Хранитель смог стереть им воспоминания обо мне и пообещал, что, когда их жизненный путь подойдёт концу, то он перенесёт их сюда. Конечно же, родным придётся вырасти здесь, но они будут помнить свою прошлую жизнь и вспомнят меня. Также им будет известно, где я нахожусь. А сейчас пока у меня есть ещё время я постараюсь создать и обустроить наш маленький безопасный мир здесь.
Улыбаясь своим воспоминаниям, я преодолела оставшиеся метры и удовлетворённо стерев пот со лба легла на траву, раскинув руки и ноги в разные стороны, но не успела я полностью расслабиться, вдыхая свежесть молодой травки, как от дома раздался писклявый требовательный голосок:
– И долго ты там ещё будешь валяться. Мне что самому твоё бельишко складывать я, конечно же, не против...
– Поняла, поняла... уже бегу, – улыбаясь своему мохнатому другу, показала кулак.
– То-то же, – кивнув рыжий вредина и вернулся в дом тихо пофыркивая. Я же последовала за ним.
ГЛАВА 8. Путешествие только начинается
Утро встретило меня бодрой трелью птиц и солнечными лучиками, активно проползающими внутрь комнаты. Потянулась и выползла из-под одеяла. Запрыгнула в мягкие тапочки, побежала приводить себя в порядок.
Одела походный костюм, состоящий из обтягивающих брюк, которые словно лосины обрисовывали тело, лёгкие сапоги, широкую темно-зелёную рубаху со шнуровкой на груди и чёрный плащ. Может показаться, что спустя минут тридцать я подобно снегурочке растаю и спасать животных уже будет некому, но у нас заготовлена маленькая хитрость. Одним из основных заклятий, изученных мной, во время магических подготовок было применение охлаждения. Мне комфортно плюс тело скрыто равно живу долго и счастливо.
Собравшись, выбежала во двор, попутно захватив со стола несколько яблок, служащих сегодня мне завтраком. Увидела ожидающих меня рыжего ворчуна и учителя улыбнулась и бодро потрусила к ним, подняв с крыльца приготовленную сумку.
– Доброе утро, – улыбка не сползала с моего лица.
– И тебе доброе дитя, – было ответом от учителя. Борок же ограничился кивком. Рррр... Вредина!
– Я готова отправляться, – грусть и страх, который я пыталась, как могла гасить постепенно пробивались наружу.
Попрощалась с учителем и, подхватив поудобнее пушистого вредину, «вызвавшегося» сопровождать нерадивого дитя шагнула в открывшийся портал. Выйдя из него, стала осматриваться, попутно борясь, с чёрными точка перед глазами и головокружением побочными эффектами такого вот путешествия.
Постепенно мир прояснился. О ужа-а-ас... Почему лес в таком состоянии. Обугленные стволы в прошлом величественных исполинов, поддерживающих небосвод, выжженная трава, чёрная покрытая пеплом земля и тишина. Абсолютная тишина мёртвого леса оглушала. Диссонанс прекрасного зелёного острова и этого места потрясли меня.
– Ярина очнись, я слышу шум, – беспокойно завозился Борок, приводя меня в чувство.
– Что... что за шум?
– Крики, крики... много криков, странный шум похожий на грохот землетрясения и... и лошадь, ржание лошадей и их много очень много, – удивлённо и неуверенно промолвил он.
– Пойдём посмотрим только тихо, – решила я рискнуть.
По прошествии нескольких минут мы приблизились к источнику шума. Спрятавшись на достаточном расстоянии и стараясь не издавать ни звука, рассматривали пугающую картину.
Перед глазами предстал бой. Страшный, пугающий, устрашающий. Шум оружия, взрывы от магических атак и крики. Какофония звуков вперемежку со смертельной битвой забиравшей сотни жизней парализовали, сковали путами страха.