Выбрать главу

– Кто это был? С кем ты переписывалась весь день? – донёсся до меня громкий голос дяди.

– Ты же знаешь, что мне писали по работе, – прошипела мама.

– Сегодня воскресенье, воскресенье понимаешь? Ты сама просила семейную поездку, но что я увидел так это твоё внимание телефону, а не мне и дочери.

– Не сердись, – успокаивая мужчину, мама прикоснулась к его щеке, – ты же знаешь работа у меня сложная и иногда даже по выходным мне приходится трудиться. На первом месте у меня только ты и дочка, но чтоб мы жили хорошо я должна работать.

– Так вот ты как, – схватив маму за руку, он отдёрнул её от своего лица, – я, что недостаточно приношу домой. Тебе всё мало? Может, тебе и помоложе мужика подавай?

– Что за ерунду ты несёшь? Когда я давала тебе повода усомниться в моей верности?

– Ты утверждала, что у тебя в отделе только девушки, но кто такой Женя. Если врёшь, то хотя бы скрывай своих ухажёров получше.

Услышав главную причину злости мужчины, мама улыбнулась и промолвила:

– Ты что ревнуешь? Да, кроме тебя, у меня никого нет и не будет, а Женя – это моя коллега.

Неожиданно дядя Вадим схватил маму за волосы и потянул на себя.

– Ты и своему мужу так говорила, но, когда его не стало ты быстро переключилась на меня и теперь мне пытаешься запудрить мозги. Если ещё раз такое повторится я словами не ограничусь, – оттолкнув маму от себя, он направился к балкону по пути, схватив с полочки сигареты. Мама же подняла взгляд от пола, смахнула слёзы с щёк и направилась к двери.

– Ярина?! – удивлённо воскликнула она и зажав рот рукой и всхлипнула вновь.

– Ярина, Ярина вставай, – прорывая завесу сна, донёсся чей-то голос. Промычала что-то непонятное и, недовольно поморщившись от пробивающегося сквозь приоткрывающиеся веки света, я взглянула на говорившего. Им оказался Борок. Пушистый вредина нетерпеливо морщил носик и возмущённо оглядывал не торопящуюся встать меня, – долго ещё тебя ждать? Всё есть уже хотят, а ты дрыхнешь.

Осознала суть сказанных им слов я не сразу. Пристала и огляделась, увидев, что давно уже не утро и день в полном разгаре. Почувствовала себя немного виновато и сказав, чтоб садились кушать без меня направилась к одному из пробегающих недалеко ручейку и присела на траву.

Всё же слишком много событий отрицательного характера на меня навалилось отчего даже сны стали неспокойными. Тот день стал первым на моей памяти, когда отчим проявил агрессию к маме. Интересно если бы она ещё тогда прервала любые отношения с ним, то возможно ли было избежать грядущих событий? Слабо улыбнулась своему отражению в воде и печально вздохнула. Чего гадать прошлого уже не изменить и грусть по несбыточным мечтам ничего хорошего не принесут, так что хватит мне себя накручивать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поднялась с травяного ковра и, стараясь не думать о вчерашнем дне и сне-воспоминании, что нежданно решил меня потревожить направилась к ожидающему меня позднему завтраку. Я уже полноценная жительница этого мира и пусть пока непривычна в полной мере к его реалиям, но свои эмоциональные всплески на почве потрясений пора заканчивать. Нужно брать пример с Лии. Вон сидит у уже затухшего после приготовления завтрака костра и улыбаясь что-то рассказывает слушающим её друзьям. Она не трясётся при воспоминании от ужасных событий, она смеётся и как минимум внешне, кажется, абсолютно забыла о вчерашнем. А чем я хуже? Конечно же, нечем!

Уверенно прошествовав к месту посиделок и взяла протянутую Вилом чашу с завтраком, но мне не удалось насладиться вкусно приготовленной пищей. Взгляды… Все на меня смотрели и чего-то ждали. Не волнуйтесь криков и слёз больше не будет, но вот испорченный приём пищи будет.

– Что-то случилось? – обратилась к собравшимся.

– Почему ты так решила? Всё просто отлично, – выступил ответчиком Борок, а подтверждающие кивки наших дружных рабов служило ещё одним доказательством их сплочённой работы. Вот и понимать друг друга как-то научились, но это не отменяет того, что вся эта ситуация мне нисколечко не нравится.

Доев завтрак и, поблагодарив за еду, я уже поднялась, как слова резко заговорившего Вила заставили присесть и заинтересованно навострить ушки.