Вил же, как оказалось, когда задумается, часто теребит свои немного отросшие волосы, что очень мило сочетается с его немного грозной внешностью. Помимо этого, все его варианты загадываемых слов почему-то всегда начинаются на первую букву имени оппонента. Обнаружил эту его странность Борок, которому она почему-то уж больно не понравилось. Меня же, наоборот, такая особенность позабавила и когда по жребию я вновь вставала в пару с оборотнем радовалась, мысленно доставая свой внутренний словарик, и открывала раздел, посвящённый словам на буковку «я».
Благодаря таким шуточным битвам предположений наши несколько вечерних часов стали одними радостных моментов со времён образования нашей команды.
Нам нужна была передышка от бесконечной беготни по лесам. Что то, что даст возможность с улыбкой говорить в будущем о наших приключениях, а не о прошлом, в котором мы ещё не были вместе.
Морское путешествие для меня подобно свежему воздуху, который проник к жаждущему вдохнуть кислорода пленнику сковывающих его обязанностей. Как сладок вкус относительной, но свободы, которая подобно песку в песочных часах убегает, ну такая уж у меня судьба. Человеку даётся столько испытаний, сколько он сможет преодолеть, если возьмёт себя у руки. У меня этих проверок на прочность предостаточно что даёт полное право самоуверенно задрать нос и сказать, что я, как никто другой сильна.
ГЛАВА 20. Тайный разговор
Башня Дгикламнор
– Скоро будет готова комната? – нетерпеливость вкупе с усталостью наполнили слова парня плохо скрываемой злостью. Сев на деревянное немного поскрипывающее кресло, обшитое тканью тёмно-коричневого цвета, он обвёл комнату тяжёлым взглядом.
Мрачно и безвкусно. Ничто не радует взгляд. Из ценностей, которые помогали понять, что этот кабинет не какого-нибудь обанкротившегося богача, продавшего все семейные ценности, чтоб хоть, как-то сводить концы с концами и при этом владеть так важным для статуса в обществе личным кабинетом были лишь книги магистра Зиотуса. Их было не меньше пары сотен и стеллажи с ними, касаясь потолка, нависали подобно хмурым наставникам детства Панкрамиана не давая расслабиться. Он терпеть не мог всю эту заумную писанину. Почему же именно заумную? А другую от и не знал. Необходимость изучать приписываемые для положения принцы трактаты сгубили в зародыше любую тягу даже к развлекательной литературе. Он был сыт по горло писаниной в книжном переплёте и поэтому даже вид хоть одной из книг портил настроения наследника королевства Наригиум.
Остальные предметы убранства комнаты были просты и без излишеств. Большой стол, кресла для хозяина и гостей, окно, задёрнутое плотными светло-коричневыми шторами и ковёр тёмно-красного цвета.
– Подождите пару минут и вас проводят, – присев в кресло для гостей отозвался магистр. Ему совсем не нравилось, как всё сложилось. Если бы мальчишки не заметили ночной побег животинки, то сегодня ему не пришлось принимать королевского отпрыска и жертвовать для этого свободным вечером. Теперь же приходится делать то, что он не очень-то любил принимать гостей главный из которых с присущей богатым отпрыскам испорченностью общался со старшим по возрасту без должной вежливости. Пусть между ними и большая разница в социальном положении, но это не освобождает привилегированного отпрыска знатного рода от простого уважения к старшим.
Тук, тук, тук в дверь постучали и не дожидаясь позволения войти открыли её. В кабинет вошёл Дувард. Оглядев собравшихся и будто ощутив напряжённость обстановки не ёрничая доложил, что комната для принца готова и что он может положить свою королевскую тушку на кровать и отдыхать. Последнее, конечно же, он решил озвучить только мысленно.
Провожая взглядом торопливо уходящего парня, он не удержался и фыркнул. Как этого венценосного типа ещё не заклевали во дворце за его поведение. Дувард понимал, что он и сам-то не святой, но поведение погрузившегося в свои мысли и не заметившего его недовольства принца его очень злило.
– Что фырчишь. Голова стала мешать, окаянный? – поручив пробегающей мимо прислужнице проводить принца, магистр затащил парня в свой кабинет и закрыл дверь.