– Вам показалось, магистр, – не желая признавать очевидное ответил парень.
– Мне показалось? Не ври хотя бы мне! Я знаю тебя как облупленного и понимаю, что ты хоть и шалопай, но не дурак. Что ты сможешь добиться своим открытым возмущением? Ничего! – положив руку на плечо парня немного отстающего от него в росте, магистр, не сомневаясь в своей правоте, посмотрел в его глаза.
– Вам показалось, магистр, – повторил молодой маг и предпринял попытку улизнуть, но его планам не суждено было сбыться.
– Ты хочешь им помочь? – донеслось ему вслед.
– Кому?
– Посланнице и её товарищам.
– С чего вы это взяли, магистр Зиотус? – повернувшись, парень обратился к наставнику.
– С того, что видел, как ты зло из-за своей беспомощности в разворачивающейся на берегу реки ситуации обломал все ветки у безобидного куста, находящегося подле тебя. Думаешь только тебя хотелось остановить принца? Ты ошибаешься. Все здравомыслящие понимают, что его поступок может всем ещё аукнуться. Не сейчас, но через сто, двести лет нашему народу воздастся за его пренебрежение к хранителю и его последователям.
– Критиковать принца. Да вы бессмертны, магистр? – криво усмехнулся парень. – Не думаете, что я могу использовать ваши слова против вас же и, например, – изобразив задумчивость, он через пару секунд продолжил, – войти в число доверенных лиц принца.
– Ты этого не сделаешь и… – посмотрев на двери, магистр громче, чем до этого проговорил. – не надоело ещё подслушивать. Заходи.
После секундного промедления в кабинет зашёл соученик и вечно недовольный поведением Дуварда Никирим.
– Звали магистр?
– И давно ты научился обходить защиту моего кабинета? – не дождавшись ответа, магистр продолжил. – Похвально, но глупо. Что ты хотел выведать?
– Я хочу присоединиться к вашему разговору.
– А не обнаглел ли ты? – желание выгнать прервавшего столь интересный разговор парня было очень ощутимо для Дуварда.
– Ла-а-адно, – поправив очки, съехавшие на кончик носа, магистр сел в кресло. – Вы же понимаете, принц в покое не оставит посланницу, и когда ему станет известно, куда она отправилась, последует за ней. Он желает её поймать и наказать за неповиновение, а это, в свою очередь, может стать провалом замысла хранителя. Что не есть хорошо.
– И что вы тогда предлагаете? – присел в соседнее кресло поинтересовался Никирим. Дуварду же оставалось только стоять, ведь сесть в кресло самого магистра, которое тот почему-то проигнорировал, парень не мог. Вот и пришлось ему остаться в положении стоя и всей своей живой мимикой пытаться показать резко ставшему недогадливым магистру, что молодой организм тоже устал и хочет присесть, но не на кресло же магистра.
– Первоначально я хотел направить только Дуварда, как первого обнаружившего нарушение к королю, чтоб там он не только описал увиденный им ночной побег, но и, возможно, получил награду за донесение, но теперь, когда и тебе, Никирим, стало известно о моём желании, ты тоже хочешь отправиться во дворец?
– Вы не договариваетесь, магистр, – заметил Дувард.
– Вынужден согласиться, – поддакнул Никирим.
– И когда это вы стали заодно? – хитро сощурился магистр. – Правы, это только предлог, но, Никирим, что ты хотел добиться, вступив в разговор. Не только же любопытство тобой движет?
– Я с вами согласен, магистр. Принца нужно остановить, и, если будет такая возможность, примкнуть к посланнице.
– Даже так?
– Да!
– Ха-ха-ха, – резко раздался смех. Дувард смеялся, схватившись за рядом стоявший шкаф. – Ты, ты… комнатный цветочек и в гущу назревающего мирового конфликта.
– В отличие от тебя я понимаю, что следует делать вне зависимости от своих хотелок.
– И чем докажешь…
– Хватит, – прикрикнул магистр на разбушевавшийся молодняк. Он понимал, один, как Дувард, так и Никирим, не справятся. Вот если бы у него был человек, соединяющий в себе все, так важные для миссии черты обоих мальцов, он, Зиотус, открыл бы покинутый всеми внутренний храм башни и вознес благодарственные речи богам, но, что есть, то есть. Придётся понадеяться на этих оболтусов.