– У нас первоклассные рабы, – сказав это как само собой разумеющееся он побежал дальше зазывать прохожих на их рынок. Улыбка угасла, и я зло сжала кулаки. Я-то уже надеялась, что здесь, хотя бы в этом городке, нет таких рынков, но нет ошиблась, как всегда.
– Пойдёмте сходим на это рынок, – грустно вздохнув встала я.
– Зачем? – растерялась Лиа.
– Думаю, нам это не помешает, – преувеличено радостно воскликнула я. – Пойдёмте. – и поспешила за мальчишкой. Друзья, не видящие смысла именно сейчас набирать сторонников, всё же пошли следом. Конечно же, какие рабы военнопленные или просто воины в маленьком городке Волдеж. Королевство Фалруз, на территории которого находится этот город, давно не видело восстаний, да и в войны они как семьдесят с лишним лет не ввязываются.
Поэтому-то мой порыв не поняли, да и я его, если честно не понимала, но меня всё же что-то тянуло дальше по улицам вслед за убегающим ребёнком. Просто услышав, что здесь есть рынок, я не только разозлилась, но и будто почувствовала, что туда мне необходимо попасть, прям сейчас, не откладывая на потом.
С каждым новым шагом я всё ярче испытывала это чувство и как будто слышала чей-то голос, слова произнесённые которым, поначалу казались непонятными или просто игрой воображения. Улицы сменяли друг друга, поворот за поворотом мы приближались к рынку. Выйдя на довольно широкую площадку на окраине города, мы увидели каменное сооружение. Двухэтажное здание со стоящими невдалеке деревянными постройками настолько разнились с бараками ранее увиденного мной рабского рынка, что я сперва даже подумала, что мы ошиблись, пришли не туда, но крики зазывал и помост с выходящими на него новыми жертвами торговли уверили, что мы там, куда и шли.
И голос, голос не прекращал звучать у моей голове. Слова стали чёткими, и я наконец поняла, почему меня так тянуло сюда. На рынке есть тот, кто просит о помощи и своей силой как-то достучался до меня. Здесь все рабы нуждаются в помощи, но этот голос коснулся меня. Просящий о помощи достучался до меня. Почему до меня непонятно, но теперь я никак не могу просто уйти и оставить того, кто во мне нуждается.
Встав поближе к помосту, я начала разглядывать рабов. Все они были одеты в довольно чистую одежду и сами не чумазы, здоровые на вид, но вот только грусть в глазах была видна невооружённым взглядом и никакой внешний, казалось бы, благополучный вид не мог скрыть истины.
Время близилось к обеду, когда на помост вывели трёх мальчишек. Темноволосые мальчуганы с красными глазами прижались друг к другу как бы намекая зрителям, что по одному не уйдут, покупайте вместе. Некоторые так и поступали, называя цену сразу за троих, но таких было немного, большинство вообще не обращало на детей внимания, ожидая рабов более высокого класса.
Разглядывая мальчишек, я заметила, что один из них, на вид самый младший, рассматривал толку, так, будто кого-то разыскивал. И тут он посмотрел на меня. Вновь услышав просьбы о помощи, я немного поддалась вперёд, что не укрылось от мальчика. Взгляд ребёнка, когда он узрел мою реакции умоляющий и вместе с тем радостный больше не коснулся других людей, находящихся среди зрителей. Он смотрел на меня чуть ли не моргая. Я его нашла и теперь никак не могу уйти, лишив надежды на спасение.
ГЛАВА 22. Сигнальный знак
– За один золотой рабы под номером одиннадцать отходят…
– Два золотых, – прокричала, останавливая торги.
Ведущий растерянно оглянулся и, найдя меня взглядом произнёс громко и чётко:
– Две золотые монеты. Кто же даст больше? – Зрители в ответ только промолчали. – Продано, – объявил он.
Выполнив всё необходимые процедуры по оплате и закреплении мальчишек за мной я и мои спутники, попрощавшись с регистратором, пошли по свободному от народа коридору на выход.
– Стоять, – донеслось из толпы. Обернувшись, я осмотрелась, силясь понять, кому это было сказано. Если мне, то кому я могла понадобиться, ведь ничего предосудительного не совершала.
Резкий неестественный порыв ветра сорвал с моей головы копошён. Слабенький, но отвод глаз спал, раскрыв всем присутствующим, что я на самом деле девушка. Больше ссылаться на болезнь, привёдшую в такому слабому, как для мужчины телу не получится при редких, но вопросах, встречаемых на пути жителей этого мира. Плащ скрывающий мой как бы сильно развитый комплекс, проявившийся на этой почве, больше не служит щитом, а объяснение, что я просто слишком уж женственен, если судить по поднявшемуся переполоху никак не поможет.