- Да.
- Это почему?
- Потому… – кинжал, что Камалия стянула у ничего не подозревающего Олафа оказался у самой глотки смеющейся тёмной королевы.
- Ха! Ты хороша. Даже смогла меня растрогать. А теперь убери эту игрушку, пока я не отобрала её вместе с твоей рукой.
Взгляд. Разве нужно что-то большее для сильного человека, чтобы заставить паниковать своего врага? Рука девочки задрожала и медленно опустилась вниз. Змеиным взглядом сверху вниз, словно хищник, взирающий на свою добычу, Коджи Ренней смотрела на Камалию.
- Ты не смогла бы меня убить, даже если бы захотела. Ещё не доросла до убийцы. Ведь убийца никогда не думает о том, кого убивает, ведь это его ежедневное занятие.
- Ты вырвала язык Шиону?
- Да, это сделала я. Зачем? Ну это просто. Раб слишком много знал.
- Он не раб! Он человек!
- О нет, моя сладкая. Он стал рабом уже давно, но ты не рабыня. Даже если я закую тебя в кандалы, даже если буква «Р» будет выжжена на всем твоём хрупком теле. Ты никогда не сможешь стать рабом.
- Это почему?
- Слишком глупая. – Коджи рассмеялась, а лицо Камы в миг стало красным. - Шион умер. И можно было бы сказать, что его убила ты, но, боюсь, старость тебя опередила.
- Но почему он тогда сражался со мной и пытался меня убить. Он чувствовал приближение своей смерти?
- Оу… Нет, моя сладкая. Люди могут всю жизнь ждать смерти и бояться её, но никогда не могут смириться с её приходом. – Коджи набила трубку табаком и белые струйки дыма выкатились из её маленького изящного носа. – Шион не хотел принимать скорую погибель и попросил копьё у моего стражника, чтобы иметь хоть какие-то шансы против такого бойца как ты…
- Но я не хотела его убивать!
- Но хотела выжить! И он тоже хотел выжить! Двоих выживших в яме не бывает. Лишь единицы удостаиваются такой чести. Поэтому он бился за жизнь, а ты встала у него на пути.
- Мне приснился сон, что меня обволокла огромная змея, а затем я начинаю тонуть в крови, а когда проснулась… - Камалия показала на окровавленную рубаху и штаны.
- Ахаха! Не бойся детка. Это мин-мин.
- Мин-мин?
- Ну да. Мин-мин. Такое бывает только у женщин, но похоже, что духи сочли тебя достойной зваться женщиной, поэтому теперь мин-мин будет случаться каждый месяц. Но знаешь, что придумали гринтерские жрецы для женщин?
- Мама мне никогда не рассказывала про мин-мин…
- Жрецы придумали вот это… - черноволосая девушка достала из одного из многочисленных ящиков своих шкафов маленькое растение, напоминающее по размеру палец. – Но сначала тебе нужно помыться.
После того как Коджи вымыла свою подопечную в личной бане, она выдала ей новую одежду: короткие шорты и новая бардовая рубаха с широким кожаным поясом, как нельзя кстати пришлись Камалии по размеру.
- Откуда у тебя эта одежда?
- Сменила как-то раз кожу рановато, вот и гардероб свой пришлось обновлять.
- И всё-таки ты странная, Коджи.
- Все мы немного странные, Лия. Разрешаю тебе сегодня спать на этом диване. Завтра твои шкуры заменят, и ты вернешься обратно. И, быть может, я покажу тебе город. Кстати… - темноволосая женщина наклонилась и взяла со старых одежд Камалии две серебряные монеты. – Это я заберу, в уплату твоей обновки.
Глава 15. Кто ты?
Голова трещала по швам, будто всю ночь лежала между молотом и наковальней. Глаза отказывались открываться, признавая лишь мрак, которым окутывали их веки. Но тем не менее Ганджи лежал не где-то в переулке, в грязи, среди шатающегося сброда, а в очень мягкой и уютной постели. И хотя он уже начинал чувствовать амбре от своего долгого путешествия, а отросшая борода на лице заставляла чесаться, среди всего этого он почувствовал чей-то знакомый, давно позабытый запах – из аромата еловых иголок и терпкого виноградного сока. Открывать свои глаза и, тем более, отрывать голову от подушки, было невыносимо. А тело, что верой и правдой, привело Ганджи в эту дальнюю точку его путешествия без отдышек и долгого сна, ныло и болело, умоляя своего хозяина дать ему отдых. Но бывший рантар не смог удержаться и сделал то, чего столько времени ждала женщина, сидящая на резном деревянном стуле в дальнем углу комнаты.
- Хвала Духам Природы… Ты всё-таки проснулся! - женщина в чёрном свободном платье перекинула одну ногу на другую. – Я уж думала, что Нурмурот слишком сильно тебя приложил, но, наверное, его обида на тебя гораздо больше пары синяков и намного меньше той, что таится у меня в сердце.