- Мама… - через тяжести похмелья изверг из себя Ганджи.
- Уже неплохо: «Мама…». - Коджи Ренней встала со стула и прошлась вдоль дальней стены комнаты. – Хоть это ты не забыл – что у тебя есть мать. Потому что уже более тридцати лет я ждала весточку от собственного сына, который сбежал, когда ему было всего четырнадцать. Как ты считаешь, Ганджи? Неужели, я столь многого хотела в этой жизни?
- Ты знаешь, почему я ушёл…
- Испугался ответственности за тысячелетнюю историю своего рода и Великого дома, который ему принадлежит.
- Дело не в этом.
- Тогда расскажи мне. Расскажи, ради чего ты бежал от своей судьбы? Чтобы служить Гринтерре? Заполучить высший из возможных для тебя военных чинов в их армии? Или быть может любовь? Но даже она меркнет в сравнении с тем равновесием, которое ты привнёс в мир, превзойдя все мои ожидания, ведь ты выиграл Краткую войну и убил кронпринца империи Эйдос, Кассия фон Ридаса, разорвав все возможности для воссоединения Великих домов в единый организм.
- Тебе не интересно моё мнение. Ведь ты всегда решаешь всё за других, поэтому я принял решение поискать счастья с другим своим родителем. Папа не похож на тебя, он…
- Он честный дурак, который знал, что ему нужно, но не знал, как этого достичь! - Ренней не была готова к этому разговору, хоть и готовилась к нему с самого побега своего сына. Ей до сих пор не верилось, что судьба вновь свела их вместе, а ко всему этому привела ей внучку, возможную наследницу великого рода Ренней.
- Не смей так говорить об отце. Гильгам Бадд был сильным и мудрым воином, ты сама выбрала его себе в мужья. Ты же сама жила с ним на Тиабате и, по словам отца, была счастлива… - хоть Ганджи и был взрослым мужчиной с богатым жизненным опытом, но перед своей матерью он вновь казался себе маленьким ребёнком, которому не нравились нотации более мудрёных людей.
- Гильгам… Деревня Орешника, гора Тиабат… Как давно это было… - Коджи посмотрела в окно, будто видела в стекле отражение тех тёплых дней, не похожих на те, что окружали её последние сорок четыре года и несколько месяцев. – Я приняла свою судьбу и не могла подвергать сомнению тысячелетний опыт моих предков. Наш род существует на этом континенте для поддержания баланса мира, как и все остальные главные семьи девяти Великих домов. Не тебе ставить такое под сомнение. Будь честен – ты испугался своей участи раба судьбы и попытался сбежать от неё, но она всё вернула в стократ.
- Ты хоть любила?
- Я не намерена это обсуждать с предателем своего рода. Ты должен быть благодарен хотя бы за то, что твоя голова ещё не красуется на одной из пик этого города. И это, не говоря о Нурмуроте, который мог выкинуть тебя, алкаша, в какую-нибудь сточную канаву.
- Ох… Как я благодарен… Звон в голове от его ботинка до сих пор напоминает мне о том, что надо за неё отблагодарить этого белобрысого засранца.
- Ха… Думаю ты не в том положении, чтобы хоть кому-то угрожать. И судя по рассказу Нурмурота, ты ищешь дочь…
- Если ты хоть что-то знаешь о ней, скажи сразу!
- Как же я могу тебе помочь, если я даже не знаю имени своей внучки и наследницы Великого дома Ели.
- Её зовут: Камалия Бадд; и она не твоя наследница и тем более не этого поганого дома…
- Хмм… Камалия Бадд… А почему не Ренней? Ты считаешь, что, скрывая от дочери её родовое древо, сможешь взрастить новое заново?
- Я просто хочу найти дочь и убраться прочь из Адаида, как можно дальше…
- А потом что? – тёмная королева подошла к кровати и села на её край. – Что дальше, Ганджи? Будешь промывать ей мозг о том, что её бабушка умерла давным-давно и её род не имел даже фамилии?
- Лучше так, чем… - боль полоснула по вискам калёным железом и, словно выныривая из воды и видя небо без искажения водной глади, так и Ганджи вспомнил слова Нурмурота о «Призраке» и приказе взорвать его при заходе в гавань. – Ты!
- Я?
- Ты приказала стражам на воротах атаковать «Призрак»! - поднятый указательный палец в направлении тёмной королевы, слегка её позабавил.
- И что с того? Просто его капитан давно нарушал правила моего города и был предупреждён о наказании за своё возвращение.