Клаудия наклонилась ближе, ее глаза сузились, отражая мерцающий свет вокруг них:
– Хочешь, я скажу, что тебя ждет в будущем?
– Только не говори о смерти. В последнее время мне все об этом говорят.
– Нет, никаких смертей, – тихо засмеялась она. – Только одна встреча. Тебя ждет удивительная и очень прекрасная встреча… Ну, это всё. Тебе пора, Джейк. Мемфис пожирает тех, кто задерживается в его объятиях слишком надолго.
Джейку не хотелось уходить, и он запросто остался бы в ее царстве навсегда, не в силах сопротивляться чарам хозяйки, но Клаудии он был нужен в мире живых. И потому Грисволд нехотя покинул ночной клуб.
– Но мы еще увидимся, дорогой охотник, – сказала Клаудия на прощание и послала Джейку воздушный поцелуй.
Он выбрался на улицу подавленный, растерянный, словно лишенный чего-то важного в груди, что осталось в клубе “Зачарованный”. Джейк не хотел терять еще одну частичку себя в этой пустоте.
Но лишь повернулся и направился к выходу с улицы. Город кипел жизнью вокруг него, пребывая в блаженном неведении о тьме, которая таилась под поверхностью, ожидая, когда поднимется проклятый прилив.
***
Выходные пролетели незаметно. Он стоял у входа на территорию университета Ипсвича. Раскинувшийся кампус напоминал лабиринт, в котором немудрено было бы запутаться. Правда за первую неделю учебы Джейк ловко освоил вымощенные булыжником дорожки и увитые плющом кирпичные здания, не без помощи карты кампуса. Однако сложная планировка по-прежнему поражала его каждый раз, когда он ступал на обширную территорию университета.
Древняя архитектура зданий, каждое из которых было украшено замысловатой изящной каменной резьбой, как будто подчеркивала их важный статус и многовековую историю. На вершинах стен возвышались горгульи, смотревшие вниз на залитые солнцем дворики, разделявшие кампус надвое.
Для большинства это место было изумительным, и даже такому скептично настроенному суровому парню, как Джейк Грисволд, подобного рода эстетика вызывала восхищение. Он чувствовал себя здесь как дома.
В юго-восточной части за сквером располагалось общежитие, где проживали как парни, так и девушки, разбитые по разным крылам гигантского необъятного строения. Вообще Джейк также числился жильцом общежития, но иногда ночевал вне стен университетского кампуса, в роскошном доме у дяди.
Следуя по центральному двору, засаженному на разных участках деревьями и кустарниками, слева от Грисволда возвышалась грандиозная трехэтажная библиотека, гордившаяся бесчисленными книжными томами на полках и уникальной сказочной атмосферой в стенах, обитых деревянными панелями. Каменные статуи львов стояли у входа в храм знаний. Высокие окна сверкали на солнце, как драгоценные камни. Внутри студенты склонялись над пыльными фолиантами и изящными ноутбуками, погруженные в учебу. Запах старой бумаги смешивался с ароматом свежего кофе из кафе на первом этаже. Джейк провел здесь бессчетное количество часов. Пожалуй, это был его укромный тихий уголок, где он любил поразмыслить о чем-нибудь важном.
Старый мир и новый сосуществовали, как и сам Грисволд – наполовину студент, наполовину охотник за нечистью.
Прямо напротив находилось оживленное здание студенческого союза “Modern Art Hall”. Его более современная архитектура резко контрастировала с историческими зданиями поблизости. Смех и болтовня доносились из открытых лаунжей, где собирались группы друзей, делившихся историями за чашечкой персикового чая со льдом. Но Джейк не посещал подобные мероприятия и обходил стороной толпы студентов, наслаждающихся отдыхом. А вот куда он всегда был не прочь заглянуть, если дело касалось не библиотеки, то это столовая, величественное сооружение с широкими окнами и высоким сводчатым потолком, напоминающее средневековый банкетный зал. Каждый раз, когда он заходил внутрь, то чувствовал теплый воздух, наполненный дразнящим ароматом домашних вкусностей. Дружелюбный персонал встречал студентов у входа и часто предлагал фирменное блюдо дня.
В теплые дни Джейк любил обедать под раскидистым величественным дубом, простиравшим свои могучие ветви неподалеку от столовой.
После обеда, сопровождавшегося минимальным общением с другом, Нейтом О’Конелом, он покидал “Dining Room” и направлялся в северо-восточную часть кампуса, Ipswich House, где проходила часть занятий. Более всего ему нравилось посещать программу по психологии, находя интересным изучение человеческого поведения. В здании были винтовые лестницы и причудливые кабинеты, спрятанные во всех углах. Коридоры на каждом этаже украшали портреты выдающихся личностей и выпускников из разных поколений, отмеченных какими-либо заслугами перед учебным заведением.