Свет от фонаря на крыльце отбрасывал на ее лицо резкие тени, подчеркивая, что ее глаза потускнели, лишившись своего обычного огненного блеска. Он видел мелкую дрожь, пробежавшую по ее телу, почти незаметную дрожь, которая говорила о многом.
Джейк повернул их обоих к дорожке кампуса, которая вела обратно к общежитию. Шум вечеринки стих позади, сменившись тихим шелестом листьев на деревьях. Луна, серебряная полоска, напоминала сияющий шрам на ночном небе.
Это была тихая прогулка, слышались только их шаги по потрескавшемуся бетону.
Джейк не нарушал молчания. Он знал, что никакие слова не могли бы изменить ситуацию к лучшему, по крайней мере, не сейчас. Он просто шел. Он хотел бы принять все это уродство, все травмы и взвалить их на свои плечи ради нее, похоронить глубоко в себе, чтобы она могла освободиться от этого. Но не мог. Он мог только идти рядом, защищать и надеяться, что в конце концов, так или иначе, с ней все будет в порядке.
Дорожка вела их мимо библиотеки, чьи затемненные окна напоминали глазницы. Они миновали здание студенческого союза. Еще через несколько ярдов, Джейк увидел вдали знакомые очертания общежития. Но когда они приблизились к группе деревьев за поворотом дорожки, из темноты материализовалась маленькая скамейка, как будто ее специально поставили там для них.
Лайла остановилась. Она протянула руку, ее пальцы коснулись шершавого дерева, затем она посмотрела на Джейка, и их глаза, наконец, на мгновение встретились. На мгновение он увидел, как что–то промелькнуло в их глубине — искра прежней Лайлы, намек на борьбу, которая, как он знал, горела глубоко внутри нее. Затем это исчезло, сменившись сильной усталостью, окутавшей ее, как саван.
— Мне нужно присесть, — прошептала она, ее голос был едва слышен за шелестом листьев. Джейк кивнул. Он осторожно опустил ее на скамью и сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Он не хотел давить на нее, чтобы она снова почувствовала себя в ловушке. Но хотел, чтобы она знала, что он рядом.
Джейк достал из кармана джинсов пачку сигарет, вынул одну и закурил. Следовало проявить сочувствие и поддержку, но внутри него была только пустота. И беспокойство, которое она вызывала, витала не на уровне эмоций, а родилась просто, как мысль. Тогда как сердце оставалось безжизненным. Так бывает после обряда изгнания. Эффект от пустоты должен пройти, всегда проходил.
Он наблюдал, как несколько светлячков ожили в ближайших кустах. Интересно, подумал Грисволд, в это время года чудо увидеть их здесь, и как они сюда забрели? Он заметил, что маленькие мерцающие пятнышки помогают рассеивать мрак. Их маленькие огоньки, крошечные, но яркие, казались странно успокаивающими.
— Там есть светлячки, Лайла, — сказал он мягко. Это было немного, но это было уже что-то.
Лайла посмотрела на него, ее лицо все еще было бледным, но что-то изменилось. Она заметила светлячков, их огоньки танцевали вокруг нее, как волшебные феи. Она откинулась на спинку скамьи, чувствуя себя наконец-то более расслабленной. Она глубоко вздохнула, потом еще раз. Ветер нежно трепал лазурные волосы.
Прошло совсем немного времени, прежде чем Лайла нарушила молчание. У нее перехватило дыхание, а затем по щекам потекли горячие слезы, когда она закрыла лицо руками. Она рыдала так сильно, что у нее покраснели глаза.
– Я всё-еще чувствую это у себя на коже, – всхлипывала подруга. – Словно нечто мерзкое побывало у меня в груди.
– Оно исчезло, Лайла, – произнес Грисволд, затем добавил успокаивающим шепотом: – Всё уже позади.
Он крепко обнял Лайлу, прижимая к себе, желая избавить ее от боли, как будто она была физической и он мог извлечь ее из самого ее существа.
– Всё будет хорошо. Ты не представляешь насколько ты сильная девочка, – после этого он замолк и не проронил больше ни слова.
Светлячки продолжали свой танец вокруг них, их крошечные огоньки резко контрастировали с окружающей темнотой.
Когда Лайла постепенно успокоилась, ее дыхание стало более ровным, она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него с заплаканными глазами.
– Что это было? – спросила она дрожащим шепотом. – Мне ведь не показалось. Я сошла с ума или тот парень действительно вел себя как одержимый?
Джейк сохранял молчание.
– Джейк? – ее взгляд пронзал его насквозь, глаза от наворачивающихся новых слез мерцали, как осколки яркой разбитой звезды.