Энвер прикрыл глаза и задремал. Снилась мама, ее большие, почти черные печальные глаза, которые так часто смотрели на него с укором, особенно после того как его исключили из первой школы на Райкале. Школы, в которой только Интала-Аю смогла дать ему отпор, и знатно расквасила нос. В поверхностном сне, отчетливо проступили воспоминания об отстойнике, с которого их освободили и увезли на Райкаль. В отсеках, приспособленных для содержания рабов было всегда сыро и холодно, маленький Энвер мерз нещадно, и зеленые сопли то и дело свисали из под красного маленького носа кнопкой. Мама была слабой и болезненной, только благодаря своим знаниям и умениям ценилась в качестве рабыни, и хозяин отстойника не продавал ее, оставил себе. По образованию она была генетиком, но ее знания распространялись очень широко, хозяин сдавал ее в наем. Она занималась оборудованием и наладкой теплиц на пиратских кораблях, ремонтом внутренних систем кораблей, и даже отладкой медицинских капсул. По сравнению с командами пиратских кораблей его мама могла показаться гением. Тем более горько было Энверу, который никогда не отличался особым усердием в учебе и стремлением к знаниям. Мама смотрела на сына, а видела его грубого и неотесанного отца — пирата. Энвер с трудом разлепил веки. Капсула начала моргать зеленым цветом обозначающим завершение программы, через несколько секунд Интала-Аю придет в себя и увидит его. Энвер внутренне сжался, приготовившись испытать отклик ошейника.
Крышка капсулы медленно отъехала в сторону, девушка пошевелилась. Со своего места Энвер видел, что она правой рукой ощупывает свое лицо. Затем Интала-Аю ухватилась за края капсулы и помогая себе руками села, свесив с края капсулы ноги. Медленно обвела взглядом отсек, запнувшись на Энвере.
Изет предостерегающе вскинул руку:
— Я не трону тебя, не трону…
— Еще бы, — не растерялась девушка. — Ты просто не сможешь этого сделать, ошейник убьет тебя.
Энвер зло усмехнулся, вынужденный согласиться со словами Инталы-Аю:
— Мне не нужны проблемы, высади меня на первой же станции и больше ты меня не увидишь.
Интала-Аю всмотрелась в лицо Изета и усмехнулась в ответ:
— Ага как же. Изет, ты чуть не придушил меня когда пришел в себя, после капсулы. Что будет когда оставляя тебя на первой попавшейся станции я сниму ошейник? Ты же просто разорвешь меня пополам.
Изет в раздражении отвернул голову. Его предположения сбывались, Интала-Аю не была намерена разговаривать с ним или тем более верить в его слова. Убеждать Изет не умел. Даже в отношениях с девушками, которых у Изета было немало, мужчине не приходилось что-то предпринимать и придумывать. «Эльфийки» оказались падкими на его специфичную для Райкаля внешность, где мужчины очень часто отличались субтильностью. Спрос на грубую мужественную внешность Энвера был велик, ему не было нужды нравится женщинам, это женщины старались понравиться ему. Теперь же Изет не знал как подступиться к этой занозе.
— И что дальше? Что будет дальше. — Глухо спросил мужчина.
— А дальше, — ответила Интала-Аю невесело, — нас с тобой ждут великие дела.
Глава 7
Интала-Аю нашла для Энвера в грузовом отсеке, приспособленном под складское помещение старую форму подходящую ему по размеру. Форма состояла из кителя, брюк и пары футболок. С кителя были спороты нашивки и все знаки отличия. Судя по цвету и фасону, раньше, форму носил представитель одной из частных охранных фирм Разумных миров, занимающихся сопровождением грузов. На груди кителя и одной из футболок были характерные обугленные дырочки, в количестве двух штук. И Интала-Аю поняла, что, если футболку и китель совместить между собой, дырочки совпадут. Форма явно осталась со старых времен, когда Мейтон и Бейт с командой занимались пиратством. И прежний владелец формы явно погиб при исполнении.