— Твои братья, они были пиратами на этом корабле? Верно?
— Верно. — Согласилась Интала-Аю.
— У Мейтона образовалась Связь с Еленой Апли? Как так получилось?
Интала-Аю на некоторое время задумалась рассказать или послать Изета ко всем чертям. Она открыла пластиковый контейнер со снаряжением и начала разбирать содержимое.
— Так что принцесса? У твоего брата пирата, образовалась связь?
— Да это так, — отрывисто бросила Интала-Аю.
— А как Апли оказалась на борту судна?
Интала-Аю обернулась на Изета и смерила его взглядом, тот однако принял невинный вид и явно демонстрировал готовность слушать историю.
— Они взяли на абордаж «Меченосец». Аль служила на корабле врачом.
— Что? Меченосец? Этого просто не может быть. Я конечно согласен, гражданские суда они способные захватить, но не корабль Службы.
— Выходцы с моей планеты, разработали кое-что, и мой брат принимал в этом участие, это устройство позволяет выдернуть корабль из гип прыжка. Так они поступили и с «Меченосцем», плюс эффект неожиданности. Большая часть команды была психологически не готова к тому, что нападение может быть совершено когда корабль находится в гипе. И они не стали углубляться в центральные отсеки, а медотсек на кораблях Службы всегда находится в определенном месте, так, чтобы в случае крушения корабля мог отстрелиться и превратиться в большую спасательную автономную капсулу. Поэтому Аль и попала к ним в руки.
— Связь появилась сразу?
— Нет… нет, несколько месяцев Аль провела в одном из грузовых отсеков этого корабля. — Инатала-Аю тяжело вздохнула, но видя, что Изет ждет продолжения все же пояснила: — Аль была личной игрушкой моего старшего брата… все то время пока связи не было.
Изет некоторое время помолчал, словно раздумывая:
— Что он сделал, что она простила его и приняла?
Интала-Аю некоторое время молчала не зная как подобрать слова:
— Он изменился.
— Но люди не меняются, — скептически ответил Изет.
— Люди не меняются, мой брат изменился.
Интала-Аю отвернулась и стала распечатывать плотный пакет в котором по судя по маркировке находилась спецодежда подходящего ей размера, Изет взял с нее пример и принялся за второй аналогичный пакет. Через секунду Изет увидел в своих руках новейший комплект экипировки штурмового подразделения Службы, причем не планетников, а десантников, подразделения в которое Изет в тайне мечтал попасть на первых годах службы. Энвер посмотрел на Инталу-Аю, но девушка была занята распаковкой своего костюма и не видела лица мужчины, который явно находился под впечатлениям от возможностей капитана Маллумо. Изет тут же в грузовом отсеке сбросил себя надоевшую одежду с чужого плеча и остался в одном белье. Интала-Аю с укором посмотрела на Энвера и сказала:
— Неужели нельзя было это сделать в своей каюте?
— Так времени нет принцесса, одеваемся и в шатл.
Интала-Аю только недовольно повела плечом, но тоже стала стягивать с себя одежду, и через пару секунд мужчина удовлетворенно и несколько насмешливо рассматривал девушку в совершенно не сексуальном на его вкус, простецком хлопковом белье. Однако в животе Изета образовалось чувство вакуума и предвкушения чего-то, чего-то сладкого, но запретного, как леденец из фрукта произрастающего на Райкале — бонгуста. Запретного потому, что попробовать леденец маленькому и озлобленному на весь мир Энверу пришлось только однажды. Не потому, что его тогда еще живая мать, отличалась скупостью, нет женщина была готова на все ради сына. Но вот злополучный леденец… Через несколько секунд после того как леденец оказался в вожделеющем рту мальчика, Энвер почувствовал першение в горле, но так как никогда до этого он не сталкивался с аллергий, то не понял в чем дело, распухшее лицо и шея через несколько минут были для него неприятной и страшной неожиданностью. От отека и страха Энвер не мог даже плакать и позвать мать на помощь, только по воле случая, женщина по какому-то пустяковому делу вошла в комнату сына и увидела страшное. Потом была больница, медкапсула и несколько дней на стационаре. Выйдя из больницы, Энвер дал себе зарок не прикасаться к бонгусту или продуктам из него, хотя мама настояла на том, чтобы Изет прошел курс специальной терапии и мог бы не боятся аллергии на что-либо. Но именно этот фрукт стал для Изета знаковым, из-за него мальчик почувствовал себя беспомощным и слабым. После, каждый раз, как Энвер проходил мимо витрин со сладостями в кафе или магазинах, сердце его странно замирало, ибо зоркий и цепкий взгляд мальчишки безошибочно находил среди всего этого липко-сладкого богатства заветные леденцы. Так и сейчас Энвер смотрел на Инталу-Аю и ему казалось, что он вязнет, липнет, тонет в сладкой и терпкой жиже из созревшего бонгуста, но еще немного и наступит час расплаты. Интала-Аю не замечая, что Изет на некоторое время подвис рассматривая ее, стала облачаться в костюм. Это была целая наука, так как костюм был цельным вместе с обувью, перчатками и плотным капюшоном-маской закрывающем лицо. Однако девушка со знанием дела поочередно натянула штанины на одну и вторую ногу, потом дело дошло до тела и рук. Наконец застегнувшись до горла, Интала-Аю отрегулировала костюм и тот сжался на теле, обтянув каждый изгиб, словно вторая кожа. Резерв у костюма был достаточно большой, что-то около десяти дней, то есть в идеале, костюм должен был обеспечивать носителю комфортные температурные условия и не только. Изет отмерев наконец, стал по-быстрому натягивать костюм. Через пару минут был готов и он. Интала-Аю открыла второй пластиковый бокс, там находилось оружие. Мужчина и женщина слаженно и словно привычно закрепляли вооружение на костюмы.