Глеб кивает. Да, понимает он, Света не просто ничего не знала об этой истории - те четыре года, что они учились вместе, она жила в другом мире. Там не было Галича и Оруэлла, Самиздата и политзаключенных - и вряд ли Глеб сейчас узнает, что было. Может, она и права: лучшие годы ее жизни.
– Вольфсона посадили за политику, - вздыхает Глеб. - Говорили, Чак на него стукнул.
– Да, было что-то такое, - отвечает Светка. - Я так и не поняла, чего все на него взъелись. Ну, пошла его мама к директрисе, так ведь - родной сын. Ты бы разве не пошел?
– У меня нет детей, - напоминает Глеб.
– Да, - соглашается Светка, - тогда другое дело.
Голубоглазая, пышнотелая, с круглыми коленками под коротеньким халатом, Светка вздыхает. Ей жалко Глеба: она всегда жалеет людей, доживших почти до тридцати лет и еще бездетных. Творчество, наука, друзья, думает она, - это все прекрасно, конечно. Но, наверно, люди живут для любви - к детям и к супругам.
Глеб берет фотоальбом, рассматривает обложку. Два котенка играют с клубком, трое утят идут к пруду, мама-утка торит тропу в густой траве. Спокойной ночи, спокойной ночи, малыши. Глеб думает о трупе Снежаны на лестнице, вспоминает резкий старческий голос, отец или дед на фронте были? - Дед под Сталинградом погиб. Да, значит, есть свидетель. Что может понимать Горский в своей Америке! К чему искать убийцу в Сети, когда можно поговорить со старухой с нижнего этажа?
Хочешь посмотреть? В альбоме вперемежку - фотографии детей, друзей дома и многочисленных пьянок в подвале у Абрамова. Глеб механически перелистывает страницы. Изредка попадаются знакомые лица - Ирка, Емеля, Абрамов.
Вот и вся моя жизнь, думает Светка. Вот для этого и живу. Дети, Максим, друзья. Денег, слава богу, хватает, Максим всегда зарабатывал больше меня раза в четыре, вот и побуду с детьми полгода, пока все не наладится. Там, глядишь, еще что-нибудь организуется. А может, шеф вернется.
– А кто это с ним? - спрашивает Глеб и показывает фото Влада Крутицкого, нежно обнимающего за талию модельного вида блондинку. На лице - умильная мина, весь он - воплощенная забота и участие.
– Машка, его жена, - отвечает Света. - У них какая-то романтическая история… типа, она была на конкурсе красоты, а он был спонсором. Что-то в этом духе.
Глеб закрывает альбом:
– Похоже, наш класс почти весь разъехался. Как говорится, иных уж нет, а те далече.
– Как Саади некогда сказал, - кивает Светка.
Она всегда была отличницей и все цитаты знала с точностью до знаков препинания. Жаль, думает Глеб, от этого никакого толку в жизни. Впрочем, как посмотреть. Пушкинская цитата заранее предупредила о судьбе друзей. Все и сбылось - порой даже не отличишь, кто далеко, а кто вовсе умер.
Апрель, 1984 год
Черная доска, белые разводы. Светка Лунева в темно-синей школьной форме читает у доски с выражением, Валера Вольфсон смотрит на круглые коленки, едва прикрытые юбкой, слушает и улыбается про себя:
Из тучки месяц вылез
Молоденький такой
Маруська отравилась
Везут в прием-покой
Светка читает с придыханием и трагическим пафосом. Светка Лунева - известная дурочка. На самом деле это веселое стихотворение, даром что о смерти. Впрочем, смерть тоже может быть смешной. В молодости Маяковский это понимал.
Лажа любит Маяковского - вот мы и проходим агитатора, горлана, главаря чуть ли не полгода. Каждый в классе получил по стихотворению, подготовил доклад, отчитался. Я выбрал себе "Нате!", Маяковский героического периода: Вам, любящим баб и блюда, жизнь отдавать в угоду? Я лучше в баре блядям буду подавать ананасную воду! Особенно мне хотелось посмотреть, какие лица будут у моих одноклассников, когда я скажу у доски слово "блядям". Правда, Лажа испортила мне эффект, посвятив пол-урока разбору вопроса: какой вариант "Во весь голос" предпочтительней - с "дерьмом" или с "говном".
Черная доска, белые разводы. Светка Лунева почти всегда носит школьную форму, хотя другие девочки ссылаются на НВП и ходят в джинсах. У Луневой круглые коленки, они торчат из-под короткого подола. Я рассматриваю их, пока она со слезой в голосе читает:
На туфли денег надо
А денег нет и так
И вот Маруся яду
Купила на пятак
Туфли у Светки так себе, новые бы не помешали. Но с деньгами у ее родителей, видать, не ахти. Зато круглые коленки, вздернутый носик и голубые глазки, в которых - ни грана интеллекта.
Два года назад Оля Кунина из 9 "В" наглоталась снотворного и месяц провалялась в больнице. Почему-то об этом узнала вся школа, и, опасаясь рецидивов, учителя не упускают случая напомнить нам о ценности человеческой жизни.
По мне, человеческая жизнь особой ценности не представляет. Ценность жизни - новомодная, гуманистическая идея, пришедшая на смену Средним Векам и вере в магию. Так объяснил Учитель.