* * *
- Я не могу к нему сам подойти, чтобы подозрений-то не вызвать, объяснял Леха ситуацию папе.
- И чего, ты хочешь, чтобы типа я к нему подъехал?
- Ну да. Он же тоже водитель. Ты легко можешь на него выйти, покалякав со своими мужиками.
- Лех, ну ты придумаешь тоже! Я же работаю, в конце-то концов, а не болтовней занимаюсь!
- Пап, очень надо! Вся надежда на тебя.
- Ну, допустим, я найду его... А дальше что?
- А дальше закури, заговори о каком-нибудь бензине или запчастях. Ну, ты понимаешь... А потом переведешь разговор на дело.
- Спрошу, не крал ли он у вашего Почкина фотик? Так он мне все и выскажет!
- Пап, ну так прямо-то не надо! Скажешь, что возишь сейчас одного иностранца, и тому срочно понадобился супер-современный фотоаппарат. А потом узнаешь, нет ли у него каких-нибудь знакомых фотографов, которые могут либо продать такой, либо сдать в аренду... Сто очков даю, у Тольки душа не выдержит!
- Ой, Лех, вечно ты ерунду какую-нибудь придумаешь!
- Может, все-таки поможешь?
- Да попробую! Отвяжись только!
- Папа! Родина тебя не забудет!
- Ты бы лучше меня не забыл. А то ходишь к нам с матерью только когда тебе что-то нужно... Совсем о родителях не заботишься!
- С завтрашнего... Нет, с послезавтрашнего дня исправлюсь!
* * *
Когда Леха с отцом вернулись на кухню, мама как раз показывала Топ семейный альбом.
- А вот это Леша на фигурном катании, - объясняла она. - Здесь ему семь лет.
- Надо же, - старательно удивлялась Топ, - никогда бы не подумала, что он бывший фигурист!
- Мам, - перебил ее Леха, - нам пора.
- Уже? - изумилась та. - Дай хоть Тоня досмотрит.
- В другой раз.
Мама вздохнула.
- Ну, ладно. Иди-ка сюда, - позвала она, увлекая его за собой.
Он вышел с ней в другую комнату.
- Ты молодец! - торжественно сказала мама, поправляя ему ворот рубашки.
- Почему это? - поинтересовался он.
- Не растерялся.
- Когда это?
- Ну, около удава.
Леха хотел было удивиться и спросить, у какого, к черту, удава, но мама не дала ему вставить ни слова:
- Я все-все знаю. Мне Тоня рассказала. На-ко вот, возьми, - сунула она ему в руки пакет.
- Чего это?
- Ну, салатики всякие... Только ты банки не выкидывай. В следующий раз мне занесешь.
- Ладно, - по инерции пообещал он.
ГЛАВА 8
Утром Леха отпросился с работы и поехал в Орховец. Хотелось что-то сделать для Нимфы. Он еще сам не знал, что именно, но бросать ее после всего, что случилось, было просто подло. У Лехи в голове не укладывалось: с одной стороны, Топ была права - он был заинтересован в ее смерти, но с другой стороны - как же так? Как такое вообще могло с ним случиться, что он будет желать зла совершенно ни в чем не повинной девчонке? Если бы только она выздоровела, так ничего и не вспомнив о нем! Или еще может произойти чудо, и Полонин найдет настоящего убийцу...
Закупив на городской площади огромный букет роз, Леха вошел в тихий больничный вестибюль. Постучал в окошечко регистратуры.
- Вы не могли бы передать цветы для Светланы Огурцовой из 36-ой палаты?
Добрая бабушка в беленькой наколке сложила вязание в ящик стола.
- Сейчас, милый, отнесу. Только ведь ей они пока ни к чему - она без сознания.
- Все равно отнесите.
- Вы к Светочке пришли? - произнес вдруг за его спиной плачущий женский голос.
Леха обернулся. Перед ним стояла женщина, чем-то весьма напоминающая Нимфу. "Мама, наверное", - подумал Кобец испуганно.
Он отступил к двери:
- Нет-нет, вы ошиблись.
И быстро выскочив на крыльцо, побежал к поджидавшему его такси.
"Еще чего не хватало: чтобы Нимфина мама меня запомнила! Нет меня! И никаких Свет Огурцовых я не знаю! И виноватым себя не чувствую!"
- Поехали! - коротко бросил шоферу.
* * *
В юридическом отделе царили мир и покой. Настя с Танькой прилежно трудились и слушали "Европу Плюс". Ярославна что-то быстро набивала в компьютер. Леха прикрыл за собой дверь, скупо поздоровался. Распахнув окошко, прикурил.
Ярославна была родная и в тоже время совершенно чуждая. Они с ней походили на бойцовских псов, которым и драться-то лень и в то же время уйти с ринга невозможно: стоит повернуться боком, тебя тут же цапнут. Так и приходится ходить челюстями друг к другу. А если ты предложишь разорвать этот порочный круг, то тем самым обнаружишь слабость...
- Ярославна, - тихо позвал Леха. Ему просто надо было с ней поговорить! Пусть объяснит все начистоту!
- М-м?
- Все-таки ты не любишь Борю.
- Я ничего не слышу, что вы говорите: у меня музыка в плеере играет.
- Все ты прекрасно слышишь. Я говорю, что ты не любишь Борьку Грушкова, потому что он жирный себялюбивый сукин сын. Тоже мне, нашла на что польститься: златая цепь на дубе том! Он тебе не пара.
- А кто же, простите, мне пара?
- Я.
- Вы? И чего прикажете с вами делать? Мы вот уже сколько времени сидим в одном кабинете и пока еще ничего, кроме раздражения от присутствия друг друга, не испытали. Впрочем, ремонт в моем офисе скоро закончится, так что вы сможете свободно радоваться жизни с вашими милыми стажерками и редакторшей "Нового я". И не надо будет украдкой смотреть свои порнокартинки.
- У тебя как раз все проблемы в жизни из-за того, что ты не знаешь, что делать с людьми. Но ничего, я тебя научу. Советую взять ручку и бумажку и все записывать, а то позабудешь к чертовой матери.
- Уже взяла.
- Значит так, Леху надо любить, холить и лелеять. Не посылать на фиг. И принимать его нежные чувства, потому что они тебе пригодятся.
- Это вы так мне признаетесь в любви?
- Нет, блин! Это я так пилю дрова!
- А, ну пилите, пилите.
* * *
- За последние четыре дня с ее рабочего телефона не было сделано ни одного звонка в Москву, - бойко докладывала Настя. - Более того, она ни разу не пользовалась электронной почтой.
- Откуда вы узнали? - спросила Топ придирчиво.
Переглянувшись, Настя и Танька рассмеялись.
- А мы дружим с нужными людьми. Еще на прошлой неделе вызвали одного знакомого мальчика с радиофака, вроде как для профилактического осмотра оборудования. Помните?
- Ну? - сразу же испугался Леха за сохранность своей виртуальной коллекции эротических фотографий.
- Он чего-то поставил в ее компьютер, и как только Ярославна входит в Интернет, на нашем экране все отображается.
- Только она за всю неделю ни разу им не пользовалась, - пояснила Танька.
Топ насупилась. Что-то явно не состыковывалось в ее предположениях.
- А почтовый ящик? Ей что-нибудь приходит?
- Газета "Экстра Г" и реклама.
- Может быть, она ничего и не должна получать? - подал голос Леха. Ее дело отправить...
Топ отрицательно покачала головой.
- Нет. Здесь не может быть односторонней связи. Должно быть и "Алекс Юстасу" и "Юстас Алексу". Никак иначе. Мы, граждане, чего-то упустили. Давайте думать.
Раскачиваясь на кресле, Леха сидел и смотрел, как девки думают. Топ медленно курила, Настя потирала переносицу, Танька расковыривала заусенец... У него же не думалось совершенно.
Вся прошлая неделя ушла на молчаливое созерцание Ярославны. Они почти не разговаривали. "Привет", "Пока" - больше ни слова. Она попросту отказывалась замечать Леху. Сидела, занималась какими-то своими делами, пила кофе, слушала Вагнера через наушники. А Леха тем временем страдал и в сотый раз пытался разобраться в этой женщине. Разумеется, у него ничего не получалось.
Телефонный звонок прервал его размышления
- Ну, я, - пробурчал Леха лениво в трубку.
Это звонил папа. И он был нетрезв.
- Лешка! - позвал он сына страстным голосом.
- Чего?
- Операция прошла на высшем уровне.
Леха чуть не подпрыгнул на месте от радости.