- Что, фотоаппарат все-таки у Толика?!
- Не торопись, по порядку слушай, - наставительно промычал папа. Толик твой - жулик, каких свет не видывал. Я ему говорю: "Чего зеваешь? Клапана-то у тебя стучат!" А он мне: то, се, типа завтра все разберу. В общем, послал он меня без права переписки...
- Так ты ничего не узнал?
Папа обиженно засопел в трубку:
- Ты будешь дослушивать? Тогда сиди и слушай... А то тут, понимаешь... В общем, я ему сказал, что вожу американца, Луис-Альберто звать...
Леха схватился за голову.
- Папа, Луис-Альберто - это не американец!
- А кто?! - крайне изумился тот.
- Он мужик из сериала!
- Ну, почем я знал! - рассердился папа. - Имя иностранное, значит, сойдет. Так вот, я твоему Толику сказал, что Луис-Альберту нужен новый фотик. Вроде как тот хочет сфотографироваться на фоне нашего универмага, а то у него все здание в кадр не влезает... Так что необходима техника получше...
- Папа, не томи! Ты что-нибудь узнал? - вскричал Леха в последней стадии нетерпения.
Топ и стажерки, тоже побросали свои размышления и столпились вокруг Лехиного стола.
- Я все узнал! - пропел папа победоносно. - Завтра твой Толик припрет фотоаппарат к нашей проходной в семь часов. Мы с ним договорились очень хорошо...
О качестве проведенных переговоров можно было судить по папе.
- Папаня, ты - мировой мужик! - провозгласил Леха.
Папа тут же согласился:
- А то!
- Спасибо!
- Спасибо в карман не нальешь! - напомнил тот. И тут в Лехиной трубке послышался какой-то грохот, звон, а через некоторое время - однообразные гудки. Все указывало на то, что обстоятельства в конце концов оказались сильнее папы.
* * *
Леха с Топ забрались на заднее сиденье люксовонного "Москвича", на коем Лехин папа зарабатывал на жизнь Лехиной маме. Старший Кобец был в крайне возбужденном состоянии, но старательно это скрывал: вроде как не к лицу умудренному жизнью человеку баловаться.
- Ну что, шпионы-диверсанты, - произнес он, обернувшись к Лехе с Топ, - если все получится, то с вас бутылка.
Леха взял под козырек.
- Есть, бутылка! Как только, так сразу...
- А вдруг он вообще не придет? - волновалась Топ, поглядывая на часы.
- Да куда он денется? - неуверенно возражал папа, - приде-ет! Мы с ним точно условились.
- Где ты его хоть подцепил-то? - спросил Леха, пытаясь разбавить тоску ожидания.
Папа пожал плечами.
- Да где-где... Я посидел с ребятами в пивной, поспрашивал, они меня в другую пивную направили. Там все разузнал. Ну вот в четвертой пивнушке меня с ним познакомили.
- И как он тебе показался?
- Ой, вон, кажись, Толик прется! - с дрожью в голосе шепнула Топ.
Леха прилип к окошку.
- Наконец-то... С сумкой?!
- Вроде... Да пригнись ты! Мы же в засаде сидим, в конце концов!
Леха послушно согнулся в три погибели.
- Мне не удобно!
- Ничего, потерпишь!
Папа в волнении потирал огромные ручищи.
- Ну, я пошел тогда, - объявил он и вылез из машины.
Тщательно стараясь не высовываться, Леха с Топ смотрели, как он подошел к Толику, как крепко пожал его "мужественную" руку... Потом они встали около заборчика и заговорили. Причем папа почему-то забыл, что ему надо заманить вора в машину. По всей видимости, у него с Толиком нашлись какие-то общие темы, которые они вчера еще не обсудили.
- Ну чего он как долго-то? - бесился Леха. - Может, Толька вообще ничего не притащил?
Топ тоже волновалась, но все-таки держала себя в руках.
- Вроде бы в сумке что-то есть...
- Чего канителятся?! Принес? Принес. Тогда извольте предъявить!
В это время Толик расстегнул сумку и показал папе ее содержимое. Тот кивнул на свой "Москвич".
- Есть!!! - радостно зашипел Леха.
Толик приближался медленно, как герой кино-боевика, которого должны через пару минут пристрелить. Во всяком случае именно так казалось Лехе. Он оглянулся на Топ. Судя по ее выражению лица, она была в предынфарктном состоянии.
Дальше все пошло по плану. Папа галантно открыл перед Толиком дверцу, предварительно сообщив ему, что в машине находится таинственный Луис-Альберто, который по природной скромности стесняется выйти на свет божий. Толик сел, положил сумку себе на колени... Повернулся.
- Сюрприз! - просто, но с юмором сказал ему Леха.
Толик сразу же стал похож лицом на молодое антоновское яблоко.
* * *
Сражение с альянсовским водителем закончилось со счетом 1:0 в пользу врагов Толика.
Увидев Леху, он, понятное дело, сразу попытался слинять, но оказалось, что выход из машины зорко стережет папа. А он был мужик посильнее Толика, причем намного.
- Чего вы?! - ахнул Толик, прижимая сумку к груди.
- Почкина обворовал? - сурово спросила его Топ тоном Генерального прокурора.
- Нет.
- Тогда едем в отделение.
- Обворовал, - тут же согласился Толик и протянул ей сумку.
Леха хищным движением вскрыл молнию.
- Ура. Все тут.
- Пленку извлеки! - напомнила ему Топ, а сама обратилась к арестованному: - Значит так, Толян... Ты ведь у нас вроде сидел?
- А, может, не надо в отделение... - принялся страдать Толик. - Я ведь чистосердечно... Я не хотел, зуб дам!
- Не надо мне твоего зуба, - отрезала Топ. - Пойдешь и отнесешь фотоаппарат Почкину.
В глазах водителя заблистала надежда.
- Так вы меня не сдадите?!
Изящным движением Леха извлек из недр камеры драгоценный цилиндрик с пленкой.
- Готово!
Топ засунула фотоаппарат обратно в сумку и передала ее перепуганному Толику.
- Чтобы завтра я встретила Евгения Марковича ликующим и довольным по поводу случайно найденной камеры. Если сжульничаешь, я тебя посажу вот этими самыми руками! Понял?
Все еще не веря своему счастью, Толик поспешно закивал.
- Да. Конечно. Обязательно.
- Смотри у меня! - тоже пригрозил ему Леха. - Папань, отпускай его!
Очутившись на вольном воздухе, Толик помчался по улице быстрее антилопы гну.
- Ну, что? - заглянул в машину папа. - Как дела?
Леха похлопал себя по нагрудному карману рубашки.
- Супер! Теперь едем проявлять пленку.
* * *
Час, в течение которого проявляли пленку и распечатывали снимки, тянулся просто мучительно. Из офиса уже все ушли, поэтому Леха с Топ томились в компании друг друга. Леха пытался "летать" на компьютерных самолетиках, но его все время сбивали, а Топ просто курила и шарахалась из угла в угол. Наконец часы пробили сколько надо, и она умчалась в магазин, из вредности не взяв с собой Леху. Он ей этого не простил, отчего угробил три самолетика подряд.
Каждый раз, когда в коридоре гудел проходящий мимо лифт, Леха бросался встречать боевую подругу. От этого он то и дело ронял стаканчик для карандашей или свозил с места телефон. Минут через тридцать терпение его окончательно лопнуло, он открыл дверь, припер ее стулом, а сам уселся на него и принялся ругать Топ.
Появилась она вовсе не из лифта, а совершенно с другой стороны коридора.
- Ну что?! Принесла?! - набросился на нее Леха.
Топ совершенно спокойно прошествовала в кабинет и, усевшись в Ярославнино кресло нога на ногу, выложила из сумки желтый пакет с фотографиями.
- Кобец, ты сейчас просто помрешь на месте, - сладко проговорила она. - Смотри!
Леха вытряхнул снимки на стол. Да, Почкин и вправду не обманул: на тридцати шести фотографиях в подробностях отображалось, как какая-то женщина в белом платье, в шелковом белом платке, закрывающем шею и плечи, и в черных очках, передавала Измайлову темно-вишневый дипломат. Один кадр даже запечатлел процесс, как Сергей пересчитывал уложенные ровными рядками пачки долларов.
Леха листал снимок за снимком.
- Ни фига себе! Ведь и вправду такие деньжищи! Интересно все-таки, что это за баба была?
Топ молча включила Лехин компьютер и вставила в дисковод дискетку.