— А вы или Хьюго не пробовали намекнуть ему?
— Он был влюблен в богатую, образованную и очень красивую молодую женщину. Вряд ли мы могли как-то изменить ход его мыслей. Это было под силу только ей. Эдди потребовалось немало времени, чтобы признаться самому себе. К несчастью, эта катавасия его немного изменила.
Выходит, Чейз вовсе не настолько неподвластен изменениям, как утверждает, подумала Нина.
— Хьюго как-то мне сказал, что Эдди умеет быть галантным.
Мак рассмеялся:
— Это точно! Он настоящий рыцарь в сияющих доспехах. Его путь — помогать женщинам и никогда не просить ничего взамен. Тот тип поведения, при котором у человека появляется много поклонниц.
— Похоже, у него повсюду довольно много… как бы их назвать, знакомых дам, — проговорила Нина.
— И по весьма уважительной причине. Многие люди обязаны Эдди жизнью. Но он джентльмен и всегда понимал, что это просто дружба. Пока не появилась София. Затем, хотя Эдди все еще пытался всем помогать, у него выработалось довольно резкое отношение к людям.
— Защитный механизм.
— Наверное. — Мак посмотрел на Нину. — Но кое-кто сумел пробить эту броню.
— Тот, кому это было нужно, — грустно произнесла Нина.
— Вы вместе, по-моему, восемнадцать месяцев?
— Около того.
— Дольше, чем Эдди был с Софией.
Оставив Нину размышлять над сказанным, шотландец пересек библиотеку. Разделительная балка на потолке показывала, где две маленьких комнаты были объединены в одну, а на стене под ней на декоративной пластине темного дерева висела волынка. Мак взял щетку и смел пыль с инструмента.
— Вы умеете играть? — спросила Нина, пользуясь возможностью сменить тему.
Мак криво улыбнулся:
— Ни единой ноты. Наша семья уехала из Эдинбурга в Чингфорд когда мне было десять. Но солдаты совершенно лишены воображения, когда нужно купить подарок для командира, уходящего в отставку. Либо что-нибудь банальное, либо какая-нибудь хохма. До сих пор не знаю, к какой категории относится мой подарок.
Он улыбнулся снова, более тепло, затем оставил волынку и отправился в соседнюю комнату. Нина пошла следом и оказалась в игровом зале, большую часть которого занимал стол для снукера. Мак поднял с зеленого сукна картонную коробку, и внутри загремели бильярдные шары. Он покатал шары, как будто собирался выложить для игры, затем обернулся к Нине:
— Что касается Эдди — да, он может… давай будем великодушными и скажем «действовать на нервы». Еще до того как они с Софией разошлись, бывали моменты, когда мне казалось, что пуля в голову — единственное, что заставит его замолчать.
— Заводится с полуслова, — подтвердила Нина с улыбкой.
— Одновременно он один из самых верных, храбрых и несгибаемых бойцов, с которыми мне приходилось служить. — Шотландец вытащил из-под стола кий и постучал им по голени. Раздался стук дерева о металл. — Заработал в Афганистане. По этой причине пришлось уйти в отставку и заняться другой работенкой. Осколок попал прямо в коленную чашечку.
— О Господи! — У Нины округлились глаза.
— Меня спас Эдди. Подбежал ко мне под пулями и вытащил из горящего «лендровера». Когда он закинул меня себе на плечо, я уже был, так сказать, на одну ногу легче. А Эдди еще по ходу снял парочку противников. В этом он весь. Когда речь идет о защите людей, Эдди не знает страха. Пройдет ради них огонь и воду. Судя по тому, что ты говорила за ужином, у меня создалось впечатление, что тебе это известно по собственному опыту.
— Верно. — Нина вспомнила, как Эдди вспрыгнул во взлетающий самолет, чтобы спасти ее.
— Он человек действия. — Мак положил кий на бильярдный стол. — И к сожалению, часто действует не подумав. Говорит тоже. Мне кажется, для окружающих людей при этом встает вопрос, как уравновесить его положительные и отрицательные качества.
— Вы имеете в виду меня?
Мак невинно пожал плечами:
— Возможно.
Нина улыбнулась:
— Ни за что бы не подумала, что шпионы могут работать психотерапевтами.
— Не всякое сражение происходит на поле, — улыбнулся в ответ шотландец.
Откуда-то сверху раздался едва уловимый звук, похожий на царапанье. Нина ничего не заметила, но Мак сразу вскинул голову в поисках источника, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— Что случилось? — удивилась Нина.