— Что произошло с тобой в трюме? Что я такого сказал, что так потрясло тебя?
Калабати сникла и зарыдала. Вначале всхлипы были едва слышны, но потом она зарыдала в полный голос.
Джек сначала растерялся. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит Калабати в слезах. Она производила впечатление очень самоуверенного и сильного человека. А вот сейчас плакала, как ребенок. Это тронуло Джека, и он крепче обнял ее.
— Расскажи все. Тебе надо выговориться.
Глотая слезы, она начала говорить, спрятав лицо на его плече.
— Помнишь, я сказала, что ракшасы меньше и светлее, чем должны быть? И как я была потрясена, когда услышала, что они могут говорить?
Джек кивнул:
— Да.
— Теперь я понимаю почему. Кусум опять солгал мне! А я ему, дура, поверила! Но эта ложь гораздо страшнее, чем обычная ложь. Я никогда не думала, что Кусум может зайти так далеко!
— О чем ты?
— Кусум солгал, что нашел мужское яйцо! — В ее голосе появились истерические нотки.
Джеку хотелось встряхнуть ее, но он сдержался.
— Говори яснее!
— «Кака-джи» по-бенгальски означает отец!
— И что?
Калабати удивленно посмотрела на него.
— О черт! — Джек склонился над раковиной.
Ему стало дурно, когда до него дошло, что Кусум совокуплялся с Матерью-ракшаси. Видения этого омерзительного акта почти воочию проявились в его глазах, но тут же исчезли и растворились в темноте. И он не очень уверенно возразил:
— Но неужели твой брат смог стать отцом этих ракшасов? Скорей всего, Кака-джи — это признак уважения или что-то в этом роде.
Калабати грустно покачала головой. Она была эмоционально и физически истощена.
— Нет, это правда. Изменения в молодых ракшасах — достаточное доказательство.
— Но как?
— Вероятно, когда Мать была молодой и послушной. Кусум должен был положить начало только одному выводку. Потом ракшасы могли совокупляться друг с другом, таким образом гнездо достигло нужных размеров.
— Не могу поверить в это. Неужели он мог на это решиться?
— Кусум считает, что иногда богиня Кали приходит ему во сне и разговаривает с ним. Возможно, ему привиделось, что Кали приказала ему вступить в связь с Матерью-ракшаси. Существуют легенды о подобных отношениях между людьми и ракшасами.
— Сказки! Опустись на землю, Калабати! Это жизнь! Я не слишком большой специалист в биологии, но и дураку ясно, что подобные связи невозможны!
— Но ведь ракшасы, как я тебе рассказывала, были созданы как пародия на людей. Боги взяли за основу женщину и мужчину и создали ракшасов по их образу и подобию. Это означает, что у ракшасов и людей одинаковое генетическое происхождение. — Калабати схватила Джека за руки. — Джек, ты должен остановить его!
— Я мог остановить его вчера ночью, — сказал он, вспоминая, как наставил пистолет на Кусума. — Я мог бы его убить.
— Для того чтобы остановить его, необязательно убивать.
— А как?
— Ожерелье. Если снять с него ожерелье, он потеряет власть над ракшасами.
Джек улыбнулся:
— Ага, это так же просто, как мышке справиться с кошкой.
— Нет, ты справишься. Вы равны... и более того, вас связывают более крепкие узы, чем ты подозреваешь.
— Что это должно означать?
— Почему ты не убил его, когда у тебя была такая возможность?
— Наверное, потому, что беспокоился за тебя и... я не знаю... не смог нажать на спуск. — Джека и самого интересовал ответ на этот вопрос.
Калабати твердо сказала:
— Потому что ты похож на Кусума, а он — на тебя.
Джек резко оттолкнул Калабати.
— Это безумие!
— Не совсем, — улыбнувшись, сказала она. — Вы сделаны из одного теста. Кусум — это ты, только сошедший с ума.
Джек не хотел ее слушать. Ее слова пугали его, поэтому он сменил тему.
— Если Кусум придет сегодня ночью, он придет один или с ракшасами?
— Это зависит, — сказала она, снова придвигаясь ближе, — от того, за кем он придет. Если за мной, то явится сам, так как ракшасы никогда не смогут меня найти, но если захочет посчитаться с тобой, то пришлет Мать-ракшаси.
Джек сглотнул слюну, в горле у него пересохло, когда он вспомнил о размерах Матери.
— Превосходно.
Калабати поцеловала его.
— Но это произойдет не прямо сейчас. Я собираюсь принять душ. Хочешь, пойдем вместе? Нам это не помешает.
— Иди первая, — сказал Джек, мягко освобождаясь из ее объятий. Он старался не встречаться с Калабати взглядом. — Кто-то должен остаться в квартире. Я приму душ после тебя.