Издалека донеслось пение.
– А, ну, хорошо, – не стал навязываться Суров, – плыви. А я покурю на воздухе. Чертовски хорошо поет…
Уваров побежал к лодке, запрыгнул в нее и отчалил. О том, как он торопился, можно было судить по частым всплескам воды. Суров проводил его взглядом, пока друг не скрылся из виду, вернулся в купальню:
– Ну-с, что там дальше с нашим убийцей?
– Боже мой, – держалась за сердце Марго. – Я едва не умерла. Вы специально чиркнули спичкой? Хотели, чтобы он нас застал здесь?
Подполковник остался совершенно спокойным:
– Ежели бы я специально так сделал, то притаился бы, а не вышел к Мишелю, тогда ваш брат застал бы нас на месте преступления.
– Какое преступление? Мы ничего дурного не делаем.
– Отчего ж вы испугались? – улыбался Суров, противоречия Марго его забавляли. – Неужто он подумал бы о вас дурно?
– А на чем мы остановились?
Марго ничем не отвлечешь. Ей бы кружевами да шляпками интересоваться, а не убийцами. Одним словом – блажь.
– На двузубце.
– Итак, – сказала она, – орудие убийцы – двузубец. Теперь о докторе. Вы ранили в лесу человека, вывшего по-волчьи, а доктор вынул из него пулю. Тот человек утром ушел, что неучтиво с его стороны. Почему он не сказал доктору даже «спасибо»? Разве не странно? Молчите, я отвечу. Он не желал, чтобы доктор разглядел и однажды узнал его. Поэтому же он потом пришел и убил доктора, как убивал всех. И вторая его цель: он видел нас в лесу, так? Естественно, знает, что стреляли в него вы, а полк расквартирован в городе один. Узнать, из чьего пистолета вылетела пуля, не столь трудно, когда бы доктор отнес ее в полицию. Тогда…
– Получив пулю, – продолжил рассуждать Суров, – полиция вышла бы на меня, и я рассказал, как было дело. И выяснится, что нет никакого оборотня, а некто неизвестный представляет его, воя в лесу волком.
– Да! – воскликнула Марго. – Ему надобно поддержать легенду. И он еще и за пулей пришел к доктору.
– А у того не было ее. Как думаете, доктор сказал, что отдал пулю мне?
– Нет. В шкапчике был беспорядок, а когда мы два раза посещали доктора, там царил порядок. Убийца видел, как доктор положил пулю в шкапчик, и искал ее там.
– Почему же он раньше этого не сделал, а явился только через несколько дней?
– Вы же военный, Александр Иванович! – всплеснула она руками. – Он ранен был, истекал кровью. А как немного набрался сил, так и убил доктора.
Подполковник признал: она неплохо мыслила в отличие от многих дам своего круга. Вполне возможно, Марго действительно способна догадаться, кто убийца, быстрее пристава, а уж Суров уговорит ее рассказать все полиции. И заодно обеспечит ей безопасность.
– Теперь пуговица, – продолжала Марго. – Вырвана она с кусочком сукна. Сукно тонкое, дорогое, следовательно, тот человек действительно состоятельный. Полагаю, доктор боролся, получил сначала царапину двузубцем, а пуговицу оторвал нечаянно, к примеру, когда падал. Убийца не заметил, что остался без пуговицы, перерыл шкапчик в поисках пули и ушел ни с чем.
– Таким образом, – начал подводить итог Суров, – нам известно: убийца из состоятельных, ему от тридцати до сорока лет, он зачем-то представляется волком, убивает по непонятным причинам и одним способом…
Марго заносчиво сказала:
– Мне кажется, пристав об орудии убийства не догадывается.
– А вам сие льстит, – снисходительно усмехнулся Суров. – Далее: убийца имеет след от пули на левом плече – доктор указал на левое плечо, помните? И он хочет, чтобы все думали, будто в округе объявился оборотень. Его поведение весьма странное.
– Знаете, Александр Иванович, мне кажется, существует связь между оборотнем семнадцатилетней давности и нынешним.
– Вполне может быть.
Возникла неловкая пауза, какая бывает, когда все обговорено, а расходиться не хочется.
– У вас завтра трудный день, идите, Маргарита Аристарховна, – подал наконец голос Суров.
Марго открыла дверь купальни и замерла:
– А она не поет.
– Должно быть, Мишель приплыл.
– До завтра, Александр Иванович. Вы очень милы.
Она упорхнула, а Суров глубоко вздохнул:
– Вы тоже…»
8
– А дальше? – спросила Мирра.
– Не написано, – закрывая крышку ноутбука, сказала София. Она умудрялась пить-есть и читать. – Как тебе?
– Я же люблю такие истории. А кто пишет?
– Догадайся с одного раза.
– Ты?! – Круглые глаза Мирры стали еще круглее. – Нет, правда? С ума сойти! Ну, молодец. А сюжет где взяла?
– Папа дал письма своей бабушки, жившей в конце девятнадцатого века, но в них написано немного, остальное я домыслила. Серьезно, понравилось?