– Мирра, проснись! Ты тут разлеглась, а входная дверь…
Словно кто-то ударил ее в грудь, когда она заметила кровавое месиво. Крик просто застрял в горле, она им поперхнулась. Мирра… Это было ужасно, но она убита. Как будто некий монстр растерзал подругу, не оставив на ее теле живого места, все кругом было залито кровью: и простыня, и подушка, и волосы, и лицо…
Кто это сделал? И вдруг у Софии зашевелились волосы: минутой ранее захлопнулась входная дверь! Как в ресторане! Значит… он здесь? София в ловушке? И кричать бессмысленно – кто сюда прибежит…
Чувство самосохранения заставило на время забыть о Мирре и толкнуло захлопнуть дверь спальни, потом придвинуть к ней вплотную кресло. Но этого так мало! Софию трясло, она отступала, глядя на дверь, и ощупывала грудь в поисках телефона. А трубки нет! София в махровом халате, с полотенцем на голове – поленилась высушить волосы феном, – так и пришла к Мирре на секундочку, а мобильный оставила в ванной. Оглядевшись, она собралась выпрыгнуть в окно (всего-то второй этаж!), но на глаза попался телефон, лежавший на тумбочке у изголовья убитой. Несмотря на ужас от вида крови, София кинулась к нему. Кому звонить? Номер Артема она не помнила наизусть… И все же есть выход!
– Милиция! – надрывно заговорила София, когда на другом конце подняли трубку. – Спасите, он убьет меня…
– Спокойно, – ответил женский голос. – Кто убьет?
– Маньяк. Его все ищут… Он… он в квартире. Здесь убийство… Убили мою подругу… Я закрылась… Но ненадежно. Помогите, прошу вас…
– Адрес назовите.
София выпалила адрес и попросила:
– Не бросайте трубку. Позвоните Артему Курасову из уголовного розыска, он знает обо мне. Скажите, я звонила… София… он поймет…
– К вам едет группа.
Сжимая трубку, София уставилась на дверь. Неужели так же страшно, как у Мирры, закончится ее жизнь? И ничего не будет как раз тогда, когда стало интересно жить не своей жизнью и не мужа, а той, которую она создает?
«– Прошу вас, ваше сиятельство. – Ардальон поставил стул, приглашая Марго. – Троих отыскали-с из любителей театру. Я приглашу дам-с.
Она устроилась на скрипучем стуле, уперла зонтик кончиком в пол и сложила на нем руки, Суров стал рядом. Спустя минуту в сопровождении пристава вошли три мещанки, одна из них молодая, две другие того возраста, что нужно, – лет за сорок. Конечно, первую Марго отмела сразу, хотя вслух не сообщила, а поинтересовалась, в каких спектаклях им доводилось играть и где. Оказалось, все играли в одних и тех же спектаклях, которые раз в полгода устраивала жена начальника мужской гимназии. Женщины уверяли, будто спектакли пользовались успехом, их даже играли в дворянском собрании, чему способствовал градоначальник, большой любитель искусства.
– В имении Озеркино, – сказала Марго, – мы разыгрываем перед соседями любительские спектакли. Мне нужна одна из вас.
– Мы согласны-с, – поспешила заверить самая бойкая. – А чья пьеса, ваше сиятельство?
– О ней позже. Хочу попробовать вас прямо здесь же. Представьте себе купчиху, выжившую из ума, которая в тягость родным. Ночью она ходит по дому, как призрак, и пугает. Вот вы сейчас и попугаете нас с подполковником, а мы посмотрим, как у вас получится.
– А слова надо говорить? – осведомилась молодая женщина.
– Безусловно. Например… «берегись». Эдак с чувством надо произнести раза три, словно вы угрожаете родственникам. С вас и начнем.
Молодая женщина откашлялась, сцепила руки в замок и пискнула:
– Берегись. Берегись. Берегись.
– Благодарю вас, – сказала Марго и обратилась к следующей: – А теперь вы. Только прошу вас, не так скромно.
Вторая оказалась более способной. Подняв руки вверх и растопырив пальцы, завопила истошно, испугав пристава:
– Берегись! Берегись!
– Прекрасно, – наградила ее Марго бесшумными аплодисментами, так как руки ее были в перчатках, да и не слишком она усердствовала. – А теперь вы.
Третья, ростом ниже первых двух, слегка располневшая, с лукавыми ямочками на щеках, справилась с заданием более успешно.