Сидя второй час в парке на скамье, София подмерзала, как росток во время весенних заморозков, Артем держал ее за плечи.
– Господи, сколько же еще нам вот так ходить приманкой и торчать в парках? – проворчала София.
– Сколько потребуется.
– Я устала, – вздохнула она жалобно. – Устала бояться, ждать его появления. Все пытаюсь понять, почему он это делает и что чувствует, терзая жертв. Ведь всякое дело человек делает, когда оно ему нравится. А что может нравиться в страданиях и крови? Людоед не вписывается в мои представления о человеке, поэтому я вижу его… в норе, откуда зверь вылезает за добычей.
Внезапно Артем повернул Софию лицом к себе:
– Надо ускорить его появление…
Она настолько опешила, что не сразу сообразила, какой финт он выкинул. Когда сообразила, зажмурилась, не зная, как поступить, растерялась. Артем надолго прилепился губами к ее губам. По идее ей бы оттолкнуть его, отчитать, а то и по морде заехать, однако… София не сделала ни того, ни другого, ни третьего, правда, когда он на мгновение отстранился, выговорила панически:
– С ума сошел? А вдруг знакомые увидят? Доложат Борьке…
– Он не верит тебе? – спросил Артем.
– Нет. А ты бы поверил?
– Хм! Конечно, нет, если бы получил доказательства, что моя жена обнимается и целуется с посторонним мужиком. Но это ж для дела, Людоед не должен думать, что я состою при тебе лишь в качестве охраны. Ты хоть для вида тоже обнимайся, а то сидишь как пятиклассница.
Ну, раз для дела… М-да, а Борька так не целуется. Он не тратит зря энергию, у него определенный регламент как на работе, так и в постели. Тем не менее Борис муж, а София почти изменила ему!
– Ты женат? – спросила она во время короткой паузы.
– Свободен. Кому хочется иметь мужа с маленькой зарплатой, который редко бывает дома? Но подруга у меня есть, я нормальный во всех отношениях мужчина.
– Я бы тебя убила, если бы ты посмел даже для дела…
Так и целовались час. Отчего-то жарковато стало, но продолжения (постели) не будет. И не было.
Второй день тоже провели в поцелуях. Это уже входило в привычку, даже (о, ужас!) нравилось. Вечером София остервенело строчила роман, лишь бы не думать о том, что делала днем. К счастью, знакомые не встречались, а то есть среди них такие друзья – враги младенцами покажутся в сравнении с ними.
– Что ты пишешь?
В дверном проеме стоял Артем с кружкой чая. Кому другому София не сказала бы правду, постеснявшись, но перед ним похвасталась:
– Детективную историю.
– Да ну! – изумился он, прошел в кабинет, плюхнулся на диван. – Ты что, писатель?
– Нет пока, но буду. Если выживу.
– Не люблю детективы.
– Ой-ей-ей! – поморщила нос София, не веря. – Так многие говорят, чтобы выглядеть умными интеллектуалами, а сами втихаря читают и смотрят детективы.
– Я после работы люблю отдыхать, а не читать и смотреть про себя.
– А я не про тебя пишу…
Телефонный звонок. Оба посмотрели на часы – половина двенадцатого.
– Возьми трубку, – сказал Артем. – И переведи аппарат на громкую связь.
София осторожно, будто оттуда способна выползти змея, поднесла трубку к уху, выговорив:
– Слушаю.
– София…
Она вскинула испуганные глаза на Артема, тот кивнул – мол, понял, кто звонит.
– Ты плохо себя ведешь. Ты не должна так себя вести, – продолжал голос.
– Вы о чем?
– У тебя есть любовник.
Артем подавал знаки: соглашайся. Она выдавила:
– Это мое личное дело.
– Нет, и мое, – сказал звонивший. – Ты меня разочаровала. Ты такая же, как все, тебя следует наказать.
– Оставьте меня в покое.
– Покой… это хорошо. Я дам тебе покой…
София опустила голову, держа возле уха гудевшую трубку. Ее забрал Артем, кому-то позвонил:
– Откуда был звонок?.. Так, понятно. Но таксофоны должны быть под контролем… Узнайте и сообщите мне. – Он присел перед Софией на корточки, тронул за плечо. – Не паникуй, он ведь этого и добивается.
– Я понимаю. Но когда тебе угрожают и ты знаешь, кто это… никакие слова не перебьют паники.