Дело о стрельбе возле ресторана «Роза ветров» начальство не посчитало очень важным, ведь никто из персоналий не погиб, поэтому расследование передали в районную прокуратуру, а конкретно в отдел, где служил Павел. Следователь снова посмотрел на телефон и тряхнул головой – нет времени церемонии чайные разводить. Пусть поднимается звезда политических прожектов и отвечает на вопросы! Краснопёрову было интересно вживую пообщаться с медийной личностью, и в то же время следователь понимал, что это не дворник Васька, с Соловьёвским надо держать ухо востро, необходимо выстроить схему беседы, иначе тот навяжет свою линию, и ничего ты от него не узнаешь! Следователь решительно нажимал кнопки на дисплее, как краем глаза заметил движение в конце коридора. Каково же было удивление, когда Павел понял, что к нему движется Соловьёвский собственной персоной в сопровождении главного врача.
«Ну вот, на ловца и зверь бежит».
Усмехнулся про себя Краснопёров и полез в карман за удостоверением.
– Разрешите представиться – следователь районной прокуратуры Краснопёров Павел Анатольевич. Я расследую дело о вчерашнем происшествии возле ресторана «Роза ветров».
Павел держал перед собой корочки и бесцеремонно рассматривал телезвезду. В жизни он выглядел так же внушительно, как на экране – широкие плечи, сильные руки и шея, как у борца. Впечатление не только не портили, но и придавали дополнительный шарм средний рост, сеточка морщин под глазами и седые виски. Перед следователем стоял крепкий мужик в тёмных штанах, в ботинках с высокой шнуровкой и в кожаной косухе. Он выгодно отличался от ряженых, кокетливых ведущих, которых можно было легко перепутать с представителями другой ориентации.
– Я так понимаю, мне представляться не надо, – телевизионщик перевёл уверенный взгляд с полицейского на главного врача, словно ожидая от него удостоверения собственной личности, отчего долговязый доктор рассеянно кивнул. – Могу увидеть Федота? Это мой водитель и по совместительству телохранитель, – Соловьёвский обратился к Павлу, словно именно он мог дать разрешение или отказать. – Я хотел бы узнать о его самочувствии.
Краснопёров почувствовал за спиной движение воздуха – из палаты вышел пожилой заведующий хирургическим отделением и присоединился к компании. Вероятно, врач узнал медийную личность, но не подал вида, он сунул руки в карманы халата и обратился ко всем присутствующим:
– Пациент Северянин сейчас спит. Вчера ночью его успешно прооперировали, повезло, его вовремя доставили. Состояние парня стабильно тяжёлое, но он в сознании. Увидеть его, а тем более поговорить можно будет только завтра, – доктор вынул руки и потёр ладони, не зная, что ещё добавить к своей речи.
– Нужны какие-нибудь препараты, медикаменты? – Телеведущий заговорил, слегка наклонив голову, и у остальных присутствующих возникло ощущение, что они давно знают эту интонацию, выражение лица, да и вообще этого человека. Павел даже губу закусил, чтобы не рассмеяться – корил Ирку за зомбоящик, а сам встретился с Соловьёвским словно с давнишним дружбаном! – Как вы думаете, стоит перевезти моего шофёра в частную клинику? – Алексей знакомыми жестами и позами, обращался и к главному врачу, и к заведующему отделением, переводя взгляд от одного к другому.
Доктора переглянулись, лишь для того, чтобы решить, кто станет отвечать. Инициативу перехватил пожилой хирург:
– Не стоит беспокоиться. Во-первых: в больнице есть все возможные медикаменты, прекрасное оснащение и во-вторых: транспортировать пациента в таком состоянии категорически не рекомендуется, тем более что его жизни уже ничего не угрожает.
Возникла пауза, мужчины устремили взгляды на следователя, предоставляя ему или продолжить беседу, или уже разойтись каждый по своим делам.
– Алексей Рудольфович мы могли бы поговорить с вами? Я хотел звонить, чтобы пригласить на беседу в прокуратуру, ну уж раз вы здесь…
– Не вопрос, – быстро сориентировался пожилой доктор. – Пойдёмте в мой кабинет, там никто не помешает.
Следователь заметил краем глаза, как главный врач клиники вздохнул с облегчением: баба с возу, кобыле легче! Спихнул знаменитую персону на полицию!
Разместились за столом напротив друг друга. Краснопёров не сел в кресло заведующего отделением, не решился показать телеведущему, что в этой беседе именно он – следователь играет первую скрипку. Чёрт их знает, этих звездищ с экрана, они полны самомнения и эгоизма, уж лучше расположить к доверительной беседе, толку больше будет.