– Следующая категория это те, кого затронули журналистские расследования. Помимо темы политики, в ваших передачах раскрывается криминальная составляющая?! – Алексей Рудольфович мрачно кивнул, у него испортилось настроение, и он с трудом уловил нить рассуждений полицейского. – Я так понимаю, у вас лично просто нет времени заниматься розыском улик и документов. Эти дела разрабатывает целая команда помощников, в ваших же руках в итоге скапливается вся информация. И если криминальное болото почувствовало угрозу, то придётся отстреливать всех причастных. Не думаю, что кто-то решиться на маленькую локальную войну на отдельно взятом канале. Существуют другие способы купировать опасную информацию, это подкуп свидетелей, предоставление алиби и так далее. Остаются сумасшедшие, а у таких, методы другие, например, плеснуть в лицо кислотой, прислать письмо с угрозами, но перемещаться по городу с винтовкой, оснащённой оптическим прицелом, и методично выслеживать жертву не хватит ни терпения, ни ума, ни фантазии и время уйдёт.
– У вас есть какие-то соображения? – Соловьёвский сощурил глаза. Он взял себя в руки и выглядел относительно спокойным. – Поделитесь?
– Есть и поделюсь! – искренне ответил следователь прокуратуры. – Вариант первый: покушались именно на вас, но что-то пошло не так, скорее всего Федот действительно спас вас от смерти. Вариант второй: вас хотели напугать, и убийство не входило в планы киллера. Рассматривая тщательно второй вариант, смею предположить, что вам известно, кто и зачем прислал предупреждение в виде выстрела из винтовки с оптическим прицелом.
Повисла недолгая пауза. Неожиданно Соловьёвский поднялся.
– Я должен что-то подписать?
– Нет. Я не вёл протокол. Наша беседа носила неофициальный характер. Единственное, о чём хочу вас предупредить, так об осторожности. На следующей неделе нам придётся встретиться ещё раз, чтобы утрясти формальности и подписать протоколы. К тому времени, надеюсь, у вас появятся свежие соображения по поводу случившегося. Кстати бытовая версия покушения тоже имеет место быть. Вы человек далеко не бедный, судя по декларации о доходах, имеете большую семью, множество родственников. Не спрашиваю, составили вы завещание, но в моей практике случались дела, в которых самые близкие люди оказывались самыми страшными врагами!
Краснопёров тоже поднялся и оказался лицо к лицу с журналистом, который ни мимикой, ни жестом уже не выдавал волнения, хотя в душе поселился страх. Именно страх увидел в глазах Алексея Рудольфовича следователь.
***
Ещё вечером Лиза приказала себе проснуться с первыми петухами, однако совсем забыла поставить возле уха, хоть кукую-то кукарекалку в виде будильника. Проснулась она от запаха еды и не просто чего-то примитивного, в открытую дверь спальни проникал целый букет аппетитных ароматов. Потянувшись под одеялом и ещё не до конца проснувшись, она поняла, насколько голодна! Время, проведённое вне дома без нормальной пищи, дало о себе знать. Ещё находясь между сном и явью, Лиза не могла разобраться: то ли приснился страшный сон, где рядом на проваленном диване сидит бомжовка Александра Великая, то ли это страшная реальность, которая произошла с ней по чьей-то неведомой воле. Она открыла глаза и уткнулась взглядом в розовый носик Мурзика. Тот тоже только что проснулся и непонимающе моргал, словно спрашивая, кто тот волшебник, хозяйничающий на кухне. Лиза и кот, не сговариваясь, смачно зевнули и направились в сторону кулинарных ароматов. Александра суетилась у плиты, на накрытом столе уже возвышалась гора ажурных блинов, на тарелке нарезанные кругляшки свежих помидоров и огурцов, обрамлённых кольцами лука и зеленью петрушки, лоснились, покрытые оливковым маслом.
– Доброе утро хозяева! – Великая повернула от плиты раскрасневшееся лицо, обращаясь и к коту, и к Елизавете и, завершая сервировку, водрузила на стол сковороду с шипящей и шкворчащей яичницей.
Елизавета посмотрела на гостью с удивлением, она в первый момент даже не признала в ней грязную, зачуханную бомжовку. Александра собрала седые волосы на затылке, кожа на лице словно разгладилась за ночь, и улыбка, показывала ровный ряд зубов. Хозяйка и гостья замерли на секунду, рассматривая друг друга и не узнавая в новом интерьере.