– Конечно, Анатолий Павлович. И всё равно странно, разработчик хочет выпустить на широкую публику материал, вскоре научная информация станет достоянием общественности, к чему такая таинственность?
– Милая моя, тебе ли объяснять? Для того чтобы никто не украл идею до её обнародования! Журнал фиксирует и подтверждает авторство, делает имя тому, кто стал первооткрывателем той или иной научной разработки! – шеф махнул рукой. – Иди, работай! Да, давай договоримся на берегу, – последняя реплика начальника настигла у порога и заставила приостановиться. – Это первое и последнее китайское предупреждение!
Лиза не повернулась, чтобы не показывать краску, которая залила лицо, несколько раз кивнула, как провинившаяся, кроткая овечка и выскочила из кабинета совершенно растерзанная. Она ругала Жанну за длинный язык! Ну, кто, как не она, растрепала шефу о загуле! А что, если растрезвонила всему офису? А подруга уже поджидала у дверей. Заболоцкая зло глянула на неё и, бесцеремонно отодвинув Александрову, зашагала к выходу.
– Лиза, ну постой! Ты чего? – Жанна семенила следом.
– Да пошла ты, Жаннка, вообще ничего доверить нельзя!
– Ну, прости меня, как-то само собой получилось! Ты знаешь, нашего шефа невозможно обвести вокруг пальца. Он решил выяснить, в какую клинику ты обратилась, пришлось сказать правду, чтобы он не обзванивал больницы.
– Ладно, чёрт с тобой, – Лиза остановилась в дверях. – Ты корзину с продуктами из Берлина забрала?
– Конечно! Половина в машине. Ты же не забыла, что разрешила половиной воспользоваться?
– Помню, помню. Сейчас забрать не могу, я не на машине, переть в руках по городу не хочу.
– А я тебя подвезу!
– Хоть что-то от тебя толковое!
Возле дома, Лиза вышла из автомобиля, прихватив с заднего сиденья уже облегчённую корзину с продуктами.
– Поднимешься?
– Нет, – махнула рукой Жанна, – Надо вернуться в офис. У меня назначена важная встреча.
Глава 5
С городской квартиры пришлось съехать, когда появился третий ребёнок. Чета Соловьёвских владела просторными апартаментами почти в центре города, но, несмотря на просторы, измеряемые квадратными метрами в комнатах:
«Каждый член семьи должен иметь свою отдельную приватную территорию, – так рассуждал глава семейства. – Особенно тот, кто зарабатывает на хлеб с маслом!» – добавлял он про себя.
В тот период его дела круто пошли в гору, Алексей пахал, как проклятый, пропадал на работе целыми днями, зато семья позволяла жить, ни в чём себе не отказывая. Когда появилась команда из специалистов креативных и деятельных, загруженность не стала меньше, потому что журналист лично проверял всю информацию на достоверность. Он не позволял себе озвучивать непроверенные факты, а хуже того фейки или сплетни. А думать коллегам никто не позволял, Соловьёвский резко, частенько в прямом эфире, на глазах и на слуху изумлённой публики, указывал на дверь самостоятельно мыслящим подчинённым, которые пытались вступить в дискуссию с ведущим или того больше брались критиковать публично его точку зрения! Поэтому младшие коллеги, не стремились вступать в спор с журналистом, никому не хотелось терять хлебную работу на одном из центральных каналов. Лучше тупо собирать информацию и вовремя предоставлять, а личное мнение загнать под плинтус и дружелюбно улыбаться. Алексей чувствовал несколько напряжённое отношение коллег к его персоне, поэтому никому не доверял в полной мере и считал своей обязанностью перепроверять материалы, которые готовились к эфиру. Из-за плотного графика, он не имел достаточно времени, чтобы заняться приобретением более комфортного жилья. В этом вопросе жена Эмма должна была исполнить роль собирателя материалов об интересующей их недвижимости. А он, естественно, обязательно всё проверит, перед тем, как поставит свою подпись под договором купли-продажи.
Жить в квартире Алексею нравилось. В центре Москвы он ощущал себя словно в гуще событий, ещё один плюс – до работы рукой подать. С появлением третьей малышки, Соловьёвский вдруг ощутил собственную ненужность в доме. Жена отдавала всё время детям, мало того, из-за отсутствия детской, (другие комнаты уже принадлежал старшим), ребёнка пришлось разместить в их спальне. Алексей жутко не высыпался, толком не завтракал и с неохотой возвращался с работы домой, потому что знал, отдохнуть в обществе галдящих и визжащих домочадцев не получится. На тот момент, у него не имелось даже своего кабинета, где бы он смог укрыться! Эмма и приставленная к ней мама (конечно, та не могла остаться в стороне от такого значимого события, как выбор дома), справились с задачей блистательно. Сначала жена заводила шарманку про строительство своего жилища, она не с большой охотой соглашалась переезжать в дом, где уже кто-то жил, но Соловьёвский категорически отказался от такой затеи. Он не мог позволить себе отдать половину жизни на покупку брёвен и строительных материалов, а потом вторую половину стоять над душой таджикских и молдаванских строителей.