– Булочки просто пух, – похвалила Карандышева. – Сами готовите?
– Сама, – кивнула Надя. – Я же в институте пищевой промышленности училась, после смерти родителей пришлось учение оставить, но с самой пищевой промышленностью не рассталась, тружусь на хлебозаводе! Булки печь научилась.
– Где сейчас находится ваш муж? – Павел разглядывал женщину с натруженными руками. Он сразу понял, что утаивать та ничего не станет. Слишком искренние глаза. – Вы поддерживаете связь?
– Он где-то снимает квартиру.
– Вы знаете где?
– Ещё нет. Хочу наведаться, посмотреть в каких условиях сын живёт.
– И вы так спокойно отдали мальчика на воспитание отцу? – Регина быстро поправилась. – Извините, если эта тема для вас болезненная.
– Всё в порядке, не извиняйтесь. Когда родился Кэмбуджия, отец души в нём не чаял, с рук не спускал! Магомед никогда не сделает плохо сыночку! Я в этом уверена и всегда спокойна за них обоих.
– Какое странное имя Кэмбуджия, – улыбнулась Карандышева.
– Отец так назвал. Имя с персидского означает красивый царь.
– Значит на данный момент, у вас нет претензий к мужу! – Павел отодвинул пустую кружку. – Он посещает мечеть?
– Конечно, он ходит в соборную мечеть, которая возле метро Проспект мира.
– Вы занимаетесь рукоделием? – Регина обратила внимание на яркий жёлтый моток ниток.
– Для сына крючком вяжу мусульманскую шапочку. Он с отцом в мечеть ходит. Я не против, чтобы он приобщался к мусульманской религии. Страшно, когда дети наркоманы, пьяницы, ведут распутный образ жизни, не хотят учиться и не уважают родителей.
– Значит, конфликт с мужем исчерпан, сын здесь и у вас нет причин для переживаний, – констатировал Павел и поднялся. – Большое спасибо за чай.
Регина поднялась следом. Возле порога она спросила:
– Ваш сын первый класс заканчивает?
– Да. Круглый отличник, – в голосе Надежды прозвучала гордость за сына. – Надеюсь, со временем желание учиться не пропадёт. А уж мы с отцом поможем получить образование. Это мне некому было помогать, рано осталась без родителей.
Визитёры раскланялись, ещё раз поблагодарив хозяйку, и спустились к машине. Оба молчали, никто не задал вопросы, которые готовились заранее, потому что тема потеряла смысл. Ёзефли снова обрела сына, муж не препятствует встречам Надежды с мальчиком.
– Может, навестим Магомеда в Замоскворецком рынке? – предложила Карандышева. – Посмотрим, чем торгует.
– А смысл? Итог будет такой же, как и с его бывшей женой. Информации ноль! Ладно, ещё одна версия закрыта. Придётся рыть в другом месте. Думаю, стоит вплотную заняться бывшей любовницей Соловьёвского, – Павел посмотрел на часы. – В Управление возвращаться – смысла нет. А значит, мы можем потратить время на удовольствия! Какие удовольствия ты знаешь и предпочитаешь?
Краснопёров выехал со двора, и направил машину по нужному маршруту.
– В смысле эстетических удовольствий так это театр, ну, не знаю, музей, галерея, оперный театр, балет.
– Про телесные утехи не спрашиваю, чтобы не показаться примитивным мужланом. Раскрою карты: приглашаю тебя в баварский ресторанчик! Там изумительные сосиски и обалденный эль!
– Звучит заманчиво! – Карандышева незаметно сглотнула слюну, она жутко проголодалась.
***
Начальник районной прокуратуры Шелестов находился в состоянии крайнего раздражения, и чтобы не брякнуть в запале что-нибудь обидное просто выдерживал паузу и раздувал ноздри, набирая воздух.
– Послушай, Павел Анатольевич, ты свою самодеятельность кончай! Хочешь заниматься частным сыском, открывай детективное агентство! И не теряй время, на поиски чёрной кошки в чёрной комнате! На кой, тебе сдалась эта парочка из ток шоу. Пустое всё! Ищи реального убийцу, а не Летучего голландца! Есть какие-нибудь реальные зацепки?
– Есть Иван Иванович! – бодро отрапортовал Краснопёров. – Сейчас приступаю к отработке другой версии. У Соловьёвского помимо жены имелась любовница, они расстались за несколько дней до его гибели. Можно было бы заподозрить женщину, потому что брошенная и обманутая в своих ожиданиях дама способна на многое, если бы не одно но. Дело в том, что вокруг этой женщины твориться что-то неладное и подозрительное.
Павел вкратце рассказал шефу Лизину историю, и поведал так же о гибели подруги. Сам он ничего не знал о последних событиях, связанных с аварией. Вечером, когда он наслаждался пивом в ресторанчике, позвонил Кирилл. Разговора толком не получилось, потому что подвыпившая ресторанная публика галдела на все лады. Только одно Краснопёров уяснил – погибла женщина, которая называла себя Александрой Великой.