— Кто оставался с парнем, когда вы ушли?
— Конюх. — Так она называла члена жокейского клуба. — Я сказала конюху: посторожи! Дадут красную ракету — позовешь!
— Что за ракета?
— Ну, вы что, не понимаете? Нам же не видно было съемочную площадку! Там аллея круто поворачивает. Лошади выскакивали из-за поворота. Для таких случаев имеется ракетница. Первый ассистент дает красную ракету. Это значит — надо приготовиться. А зеленая — запуск.
— Понятно. И кто вас позвал?
— Кажется, конюх. — Она явно засомневалась. — Погодите-ка! Нет! Меня позвала наша гримерша! Но она находилась в доме, вернее на крыльце!
— А конюх?
— Его не было рядом с повозкой. Он вышел из-за кустов, едва я добежала до нее. Гроб уже был накрыт крышкой. «Где флейтист?» — крикнула я. «Там», — он указал на гроб. И в это время дали зеленую ракету. Я еще постучала по крышке гроба, предупредила. Получается, что я покойнику стучала! А потом крикнула конюху: «Запускай!» И мы запустили.
Девушка развела руками и опустила голову.
— Что это у вас в руке? — поинтересовался Беспалый.
— Это? — Она вдруг покраснела. — Это из реквизита. Газовый шарф.
— Сегодня предполагали еще что-то снимать?
— Нет. — Она окончательно смутилась. — Я пила чай в комнате, отведенной под костюмерную, и случайно в спешке прихватила его с собой.
Следователь уже успел заметить, что костюмер, мужчина средних лет, привлекательной наружности. Такие в театрах играют первых любовников, а в жизни — альфонсов.
— Сколько приблизительно времени вы провели за чашкой чая?
— Минут двадцать. Я на часы не смотрела.
— Ну, да. Влюбленные часов не наблюдают, — подмигнул он девушке, вновь заставив ее покраснеть. — Что ж, поздравляю. У вас железное алиби.
Член жокейского клуба, малорослый крепыш с глазами неразумного дитяти, сразу ринулся в атаку:
— А на хрена она убежала? Не успела бы потом с ним потрахаться, после кино? А у меня желудок всю ночь в расстройстве! Что, я должен трупы охранять? Это ее работа!
— Значит, вы все это время…
— Проторчал в кустах! Я часто этим делом страдаю! Могу принести справку от врача, если не верите!
— Справку к делу не пришьешь, — осклабился Пал Палыч. — Вот если бы у вас имелся свидетель.
— Где ж его возьмешь в таком деле? — заржал конюх. — Единственный мой свидетель отлетел в рай!
— Вы оставили флейтиста лежащим в гробу, без крышки. А когда вернулись, с чего решили, что он там, ведь гроб был накрыт крышкой?
— А кто вам сказал, что без крышки? Как эта оглобля умотала к своему хахалю, у меня так и закрутило в кишках! А этот чудак лежит в гробу со своей флейтой, курит да все приговаривает: «Покойником пахнет, покойником пахнет». Может, роль репетировал, кто знает? Я ему, мол, отлучусь ненадолго, не помрешь? А он — прикрой, говорит, меня, может, вздремну. Сам попросил! Ну, я и исполнил. Мне размышлять было некогда! А вернулся — все на месте, без изменений. Тут уж зеленая ракета летит. Думаю, если спит, лошадки копытами разбудят. Да еще оглобля об крышку постучала!
Как ни подозрителен следователю казался этот тип с куриными мозгами, но у него объявился свидетель. Гримерша видела с крыльца дома, как он накрывал гроб крышкой и уходил в кусты.
— Эти голубки так ворковали, что никакого спасения! — Старая грымза намекала на костюмера и девушку-ассистентку. — Пришлось выйти подышать свежим воздухом.
— Вас не удивило, что жокей накрывает гроб с живым человеком?
— Молодой человек, я столько повидала в своей жизни!..
— А что было дальше? — перебил ее Беспалый. — Где вы находились все остальное время?
— Я пошла во двор. А что прикажете делать? Не слушать же это бесконечное мурлыканье!
— Что вы делали во дворе?
— Кормила кошку! Вот мой единственный свидетель, если хотите! С кошкой лучше, чем с людьми! Но она — существо бессловесное и не может вам подтвердить, что не я зарезала двух молодых жеребцов! Моя бы воля — придушила бы тех, что были в доме! Не дали даже вздремнуть!
— Если вы находились с другой стороны дома, то как же увидели ракету?
— Это не я. Кошка. Она встрепенулась и уставилась на небо.
— А пока вы занимались кошкой, ничего не слышали?