— И что же ты нашел в этом свидетеле? — презрительно усмехнулся Беспалый. — Он все проспал.
— Мало ли что, — пожал плечами уязвленный помощник. — Ведь труп как-то привезли на съемку, а посторонних машин не было!
— А кто тебе сказал, что не было? Кто следил за воротами? Сторожей Карпиди не держит. Сюда и так никто не суется. Добровольцев мало.
— Все-таки нашлись добровольцы, — возразил парень, и Беспалый на этот раз не мог с ним не согласиться.
— Хорошо, поручаю тебе шофера, и пусть эксперты осмотрят обе машины и автобус, — распорядился он.
Помощник уже повернулся на триста шестьдесят градусов для выполнения приказа, как вдруг вспомнил:
— Да, есть еще одна любопытная деталь! Съемка эпизода с лошадьми должна была состояться вчера, но ее отложили. Как вы думаете, из-за чего? — Парень, видимо, не на шутку увлекался телевикторинами. — Из-за гроба, Пал Палыч.
— Из-за гроба?
— Да-да, из-за фиолетового гроба. Вы обратили внимание на цвет? В той куче реквизита, рядом с домом, каких только нет! И красные, и черные, и голубые, и зеленые, а фиолетового нет! Специально заказывали фиолетовый для съемки эпизода с лошадьми, но вчера его не оказалось ни на площадке, ни на всем кладбище. Утром послали на киностудию, но и там хоть шаром покати! Не производит наша киностудия фиолетовые гробы, хоть взрывай реквизиторский цех!
— Давай без эмоций, — попросил следователь.
— Короче, пока искали материю нужного цвета, пока обтягивали новый гроб, минули сутки. И только в три часа его привезли с киностудии.
— И что с того?
— В нем лежал труп, — подвел черту помощник.
— Ну и болтун же ты! — сплюнул Беспалый. — Только время отнимаешь! Делай, что велено.
Съемочная площадка опустела. Оборудование уложили в автобус. Все ждали команды трогаться. Но еще не закончили работу эксперты.
И только режиссер никуда не спешил. Убитый горем, он сидел на шведском надгробии с надписью «сон» и беспрерывно курил.
Беспалый присел рядом и запыхтел своим вонючим «Беломором».
— Зачем вам понадобился фиолетовый гроб?
— А? Что? — встрепенулся белобрысый очкарик.
Следователь повторил вопрос.
— Я так видел! — объяснил режиссер, не вдаваясь в подробности.
— Он так видел! Идиот! — рассказывал Пал Палыч своему помощнику. — А кто-то воспользовался этим виденьем, чтобы задержать на сутки съемку эпизода!
— Чтобы подоспел к тому времени сынок Карпиди? — домыслил парень. — Значит, фиолетовый гробик — не пустячок?
— Эксперты следов других машин у ворот кладбища не обнаружили, — докладывал следователь отдела по борьбе с организованной преступностью Поликарпу. «Крестные отцы» помогали Беспалому вести безбедную жизнь.
Гробовщик выслушал его, ни разу не перебив, низко склонив голову. Но и в таком положении было видно, что под тяжелыми веками мечутся два отравленных таракана.
— Не обольщайся, Паша. Есть еще один въезд на кладбище. В старой части. Правда, о нем знают немногие. — И после тягостной паузы, спросил: — А что будем делать дальше?
— Хочу дать в газетах фотографию Христофора.
— Моего мальчика? Зачем?
— Чтобы найти тех, кто летел с ним вместе в самолете. Может, повезет, и мы проследим его путь из аэропорта. Я уже знаю, что он прибыл московским рейсом. Из Парижа самолеты летают раз в неделю. Он не стал дожидаться и вылетел в Москву.
— Он торопился ко мне. Я знаю. Будет тебе фотография, Паша. А кто из киношников продался? Кого ты подозреваешь?
— Подозрительны жокей и гримерша, но выводы делать рано. На завтра Я всех вызвал к себе. Надо составить протокол. И там уж поговорим более обстоятельно.
— Этот конюх явно замешан, — не сомневался Карпиди. — Чтобы перекладывать из ящика в ящик трупы, нужна мужская сила. Его надо хорошенько потрясти. Последил бы ты за ним, голуба. Ведь не придет он к тебе добровольно…
Член жокейского клуба не явился на следующий день в кабинет следователя. К тому же, как выяснилось, и Беспалый, и его помощник во время опроса на кладбище упустили существенную деталь. Они не выяснили, кто и где обнаружил труп флейтиста. Настолько все крутилось вокруг сына Поликарпа, что о бедном музыканте просто забыли. Или им казалось очевидным, что второй труп был где-то поблизости. Оказывается, флейтиста искали. И девушка-ассистентка, и оба жокея, и даже кто-то из актеров. А нашел его именно конюх. Бедняга лежал в открытом голубом гробу на чьей-то надгробной плите.
— Мне почему-то врезалась в память фамилия на надгробии! — вспомнила девушка-ассистентка. — Гольдмах Исаак Ильич. И по иронии судьбы тоже музыкант!