— То-то и оно.
— Даже не знаю, кто его заменил.
— Вот тебе новое задание. И еще, как может быть связан Тимофеев с Поликарпом и Соколовым.
— Вообще-то фантастика, но узнать попробую.
— Держи со мной связь по этому телефону. — Он написал ему в ежедневнике домашний телефон Кулибиной. — Я бываю там вечером и ночью.
— Ну, ты даешь! — засмеялся бывший однокурсник. — Техника давно шагнула вперед, Геннадий Сергеевич! Держи мой сотовый! — сделал широкий жест Данила.
— А как же ты?
— У меня теперь есть мобильный. Номер своего рабочего телефона, надеюсь, не забыл?
— Еще помню. — Геннадий принял подарок, и взгляд его сразу потеплел. — Ну, как ты живешь, Даня?
— Да по-разному. Вот недавно развелся с женой.
— И ты туда же? Молодец! Платишь алименты?
— Видала она меня в гробу вместе с алиментами! Забыл, кто у нее папа?
Охлопков женился пять лет назад на дочери известного в городе авторитета и очень гордился этим. И теперь, уже после развода, о тесте вспоминал с гордостью.
— Вот чем заканчиваются браки по расчету, — подытожил Балуев.
— А браки по любви? — усмехнулся Данила.
— Любовь не вечна. Тут ты прав.
— Чего не женишься, Ген?
— На ком?
— На Кулибиной. Завидная невеста! Я бы на твоем месте не раздумывал.
— У тебя богатый опыт, что касается завидных невест! А меня именно эта сторона отталкивает.
— Идиот! — по-дружески обласкал бывшего однокурсника Охлопков.
— А как поживают твои художественные салоны? — перевел разговор на другую тему Геннадий. — Кажется, их было шесть?
— Остался один, — вздохнул Данила. — Прибыль мизерная.
— Я тебя предупреждал, как невыгодно иметь шесть «крыш». Всем приходится платить.
— Еще налоговая, — безрадостно добавил Охлопков.
— Сейчас-то хватает на жизнь?
— Спрашиваешь! — голубые глаза Данилы сразу ожили. — Мишкольц — это вершина! Пик Победы! Если честно, я всегда тебе завидовал. Ведь он приметил тебя еще с институтской скамьи! Почему не меня?
— Володе нужен искусствовед.
— А я что, дворник?
— Значит, судьба, — развел руками Балуев.
— Везунчик ты, Генка! Вот и все! Но мне теперь тоже грех жаловаться! Вон, выгляни в окно! Вторая от входа — моя красавица! «Ауди», последняя модель! Твою старушку «рено» я загнал и шофера уволил. На фига он мне? Не обижаешься?
— Во-первых, «рено» не была старушкой. Я купил ее в девяносто четвертом, еще не объезженную. А во-вторых, она принадлежала не мне, а фирме. — Геннадий подчеркнул последнее слово.
Охлопков опустил голову.
— А ты, значит, свою красавицу приобрел на деньги фирмы?
— Я советовался с Володей. Он разрешил. Зато урезали лишнюю ставку.
— Ой, Данька! Если узнаю, что воруешь, не сносить тебе головы! Полетишь с пика Победы вверх тормашками!
— Что я — сам себе враг? Хочешь, возьми мою машину, — она твоя!
— У меня нет водительских прав, — признался Гена.
— Совсем отстал от жизни, Геннадий Сергеич!
— У тебя сейчас обед?
— Ну, вроде того.
— Подвези-ка меня в «Сириус», — попросил Балуев.
«Пусть нас видят вместе», — подумал он.
Ночной бар только открылся, и посетителей еще не было. Охлопков сказал, что обедает в другом месте и не хочет изменять правилам.
— Не забудь, о чем я просил, — напомнил на прощание Геннадий.
— Будь спок! Потормошу кое-кого!
На том и распрощались. Новенькая, сверкающая «ауди» так и рванула с места, будто собиралась взлететь.
Он сдал в гардероб пальто и пакет с видеокассетами. Потоптался возле зеркала. Обратил внимание, что через стеклянные двери бара просматривается вся площадка перед крыльцом. Сегодня она пустовала, а вчера вечером здесь стояло пять или шесть автомобилей.
— Эй, парень! — обратился он к гардеробщику, долговязому молодому человеку, с девичьим лицом и серьгой в ухе. — Вчера вечером ты работал?
— Ну, я. — На лице парня отобразился испуг. Его уже поставили в известность, кто этот серьезный дяденька в ярко-рыжем свитере, раньше не баловавший «Сириус» своим посещением, а теперь зачастивший сюда, как на работу.
— Актрису вчера видел?
— Какую актрису? — не понял гардеробщик.
Балуев описал внешность Веры. Вампирша была слишком яркой персоной, чтобы ее не заметить. И парень тут же вспомнил эту женщину.
— Мне надо знать, на чем она приехала?
— Я никогда не слежу… — начал было тот.
— Напряги мозги! — не давал ему опомниться Гена. — Это очень важно не только для меня, но и для тебя.