— В подвале, — бросил он, не глядя в ее сторону.
Оставшись наедине со своими лихорадочными мыслями, Миша сделал неожиданное открытие: «Что она мне тут плела? Ее подослал тот, кто убил Таню и Салмана. Чьи это слова, такие знакомые? «Что ты потерял в этом убогом, провинциальном городе? Здесь даже нет приличных людей! Кругом бандиты! Куда ни плюнь! Всюду их мерзкие рожи!.. А ты сидишь в этой навозной куче!» Я это уже слышал! Я это знаю! Так это же… Боже! Это мои слова! Мои собственные! Кому я это говорил? Мне казалось, что только себе. Оказывается, нет! Кто-то еще слышал и даже записывал на пленку! А потом дал прослушать ей! И она их запомнила! Она потчевала меня моими же аргументами!..»
Он зашагал взад-вперед по кабинету. Хижиной старого Лося в свое время окрестили его. И Гольдмах, чтя традиции прежнего хозяина, ничего в нем не изменил, не переставил. Наверно, хотел завоевать популярность у «лосят».
«Надо решить задачку с одним неизвестным. Кому я жаловался на город? Когда? После Швейцарии. Это точно. До поездки в Швейцарию меня все устраивало. Значит, после Швейцарии. И, конечно, под пьяную лавочку. Напивайся я только в двух местах. Здесь, в казино, и в «Сириусе». «Сириус»! Ночной бар под покровительством Шалуна. Опять Шалун. Балуев его выгораживает. Может, это выгодно Балуеву? А может, не сам Шалун, а кто-то из его команды? Надо узнать, с кем в последнее время сталкивался, конфликтовал Салман? Пентиум был не подарок. Кому-то перебежал дорогу и… Его тоже попросили убраться подальше? Зачем он уехал в Москву? Блин! Эта хренова Оля, эта тварь Полина слишком много знает! Ее ни в коем случае нельзя выпускать из клуба! Пока не расскажет все!»
Гольдмах высунулся в коридор. Он собирался предупредить охрану, но в коридоре наблюдалась непонятная суета. Люди в смокингах толпились в конце коридора, там, где расположен мужской туалет, и их количество с каждой секундой возрастало. К тому же стали появляться дамы, сверкая диадемами на высоких прическах, словно мигалки милицейских машин.
Второй этаж наполнился жужжанием недоуменных членов клуба.
— Что происходит? — поинтересовался Миша у первого встречного.
— Женщина застрелилась.
— Где?
— В мужском туалете. Никто ее не знает. Как попала в клуб? Послали за охранником.
Хозяин клуба сделал еще несколько неуверенных шагов. Перед ним молча расступались.
— Только без паники, господа! Только без паники! — распоряжался бывший милицейский чиновник Жигулин. Он стоял впереди всех и отстранял от дверей туалета даже тех, кто пришел сюда по надобности.
Гольдмах заставил себя сделать еще один шаг. Гольдмаха он пропустил.
На черном мраморном полу, перед зеркалом, лежала Полина в пестрой спортивной курточке, с простреленным виском. В руке она сжимала пистолет с глушителем. Зеркало бесстрастно воспроизводило картину. Он вспомнил точно такой же дубль в ванной комнате Тани Семеновой. Почему-то именно это случайное сопоставление не давало ему покоя в первую минуту.
— Девушка приходила к вам? — осторожно поинтересовался Жигулин.
— Да-да, Андрей Лукич, — подтвердил Миша. — Она спросила, где находится туалет, — в растерянности продолжал он. — Я указал ей на дамский, тот, что в подвале, но она предпочла мужской.
— Не надо расстраиваться, — похлопал его по плечу милиционер Андрей Лукич. — Вы у нас человек новый, непривычный, а бывает еще и не такое. Она — ваша знакомая?
— Вижу второй раз в жизни.
— Неудивительно. — На квадратном лице Жигулина запечатлелась сладенькая улыбочка. — Девушки теперь будут липнуть к вам, Михаил, как репей.
К ним протиснулся охранник, тот самый, что сопровождал Полину в кабинет Гольдмаха. Он смачно выругался, увидев труп.
— Закрой хайло! — приструнил его босс. — Я ведь, кажется, по-человечески просил проверить девушку на предмет оружия.
— Мы ее хорошо проверили, Андрей Лукич! Не я один! При ней ни фига не было! Клянусь!
— А это что? — Жигулин носком лакированного ботинка поддел мертвую руку, сжимавшую пистолет.
— Не было, говорю вам! — стоял на своем охранник. — Ничё себе! — воскликнул он, хорошенько рассмотрев оружие. — Это ж «ТТ» у нее! Такую пушку только ленивый не обнаружит!
— Мы еще разберемся, кто тут ленивый, а кто спесивый, — пообещал Андрей Лукич.
— Да я ничё… — испугался парень. — Мне она сразу не понравилась… Если бы не вы, то я… то мы…
— Зови остальных ребят! — приказал босс. — Отвезете ее куда подальше — и с глаз долой, из сердца вон! Верно говорю? — подмигнул он Гольдмаху.
Тот лишь пожал плечами.