Сегодня в клубе особенный вечер. Вернулся из дальних странствий старый кореш. Они вместе прошли войну. Не первую мировую, и не вторую, не Афган и не Чечню. Это война особая. Охота шла за каждым из них. И они уцелели. И могут пить водку и трахать баб. А неудачники, вылитые в бронзе и чугуне, какие у них радости? Ощипывать ангелов? Так ведь вряд ли они в раю! Кто их туда пустит? Там своя мафия!
— Ты, Ген, молодец, что приехал! — обнимал за плечи Балуева Шалун. — Вы с Вовчиком совсем оборзели! Уканали кто куда, оставили вместо себя этого баклана Данилу! Что мне с ним прикажешь делать, если опять свара начнется? Он же всех нас продаст с потрохами! Что, я не помню, как он всем задницу лизал? Вовчик — мужик крутой, но с этим бакланом оплошал!
— А кто начнет свару, Виталька? Поликарп? — У Гены заплетался язык после многочисленных возлияний, но мозг работал отменно. Балуев никогда не пьянел. Может быть, на каком-нибудь генном уровне выработался иммунитет к спиртному?
— Карпуша заткнулся в задницу! Сидит на исторической родине и не вякает!
— Убийство сына подкосило?
— Вроде бы.
— А кто его, Виталька?
— Знаю точно, что не я.
— А Соколов может свару затеять? — продолжал разведывать Геннадий.
— С нами вряд ли. Желание у него есть, да кишка тонка!
Балуев ни словом не обмолвился об утреннем визите Соколова в резиденцию Мишкольца. Фактически тот хотел договориться за спиной Шалуна. Такое сообщение могло спровоцировать Виталика на решительные действия. Три кита: Мишкольц, Шалун, Соколов, на которых держалась организация, неусыпно следили друг за другом. Соколов, испытывавший дефицит власти, был самым опасным из трех. К тому же он оказался на обочине, после того как южная группировка, вечный враг их организации, возглавляемая любовницей погибшего босса Светланой Кулибиной, фактически слилась с крылом Мишкольца. И мэр города, ставленник Поликарпа, все чаще делал реверансы в сторону Мишкольца и Кулибиной, давая всем понять, что это самое сильное звено в цепи.
— А с Поликарпом он может затеять свару? — не унимался Балуев.
— Хрен его знает! — после некоторого молчания изрек Шалун.
— А теперь послушай меня, Виталька! — Геннадий поднял вверх указательный палец. — Мне стало известно, что Соколов приютил у себя фирму, торгующую оружием, и неплохо с этого имеет. Но фирму в любой момент может прибрать к рукам Поликарп, ведь этот бизнес в городе контролирует он.
— И что? — насторожился Шалун.
— Может выйти свара, мой дорогой. И мы тоже окажемся замешаны. Гробовщик не станет разбираться, какие у нас отношения с Соколовым. Мы — одна организация.
— Гнида! Жирная свинья! — Виталик разразился потоком ругательств.
Расчет Балуева оказался верным. Шалун, прошедший через мясорубку мафиозных войн, опасался любой провокации.
— Тебя прислал Мишкольц? — поинтересовался он.
— Можешь так думать, — уклончиво ответил Гена.
— Играешь свою партию? — удивился авторитет.
— Учитывая интересы моих друзей.