— Моя фамилия Балуев, но это вам, наверно, ни о чем не говорит. Вас сегодня вызывали в милицию? Я хочу предупредить вас об опасности, но сообщать подробности всем жильцам дома не имеет смысла.
Все опять стихло. А потом повернулся ключ в замке.
Иван оказался тщедушным пареньком, лет двадцати пяти, альбиносом, с неприятным красноватым оттенком кожи. Женщина была намного старше, и Балуев принял ее за мать Ивана, но впоследствии выяснилось, что это его сожительница.
Мужчины расположились на кухне.
— Иди в комнату! — приказал Иван женщине. — Без тебя как-нибудь разберемся!
«Смотри, какой смелый! — отметил про себя Гена. — А заслышав звонок, наверно, спрятался под стол!»
— Хотелось бы для начала посмотреть ваш паспорт, — заявил парень.
— Что ж, посмотрите, — добродушно согласился Балуев. Полдела он сделал, оставалась совсем ерунда.
— Откуда вы взялись? Откуда узнали обо мне? — недоумевал Иван, возвращая документ его владельцу.
— Я веду частное расследование, — не стал кривить душой Геннадий.
— Вы от Гробовщика? — Красноватые глаза альбиноса расширились.
— Можете так считать. Так вас сегодня вызывали в милицию?
— Да. Убили директора картины, которую снимали на кладбище. Но я давно уже не работаю на киностудии и не понимаю…
— Когда вы уволились?
— Прошлым летом.
— Сразу после съемок?
— Нет, еще месяц проработал. А что там делать? Киностудия-то, того, загнулась!
— А сейчас где работаете?
— Камень вожу с карьера.
— На кладбище? — быстро среагировал Балуев.
— Ну да. На кладбище, — неохотно подтвердил тот. — Будь оно проклято! Следователь сегодня тоже привязался ко мне! Заподозрил чего-то! А что тут подозрительного? Люди мрут — нужны памятники. А памятники из чего делают? А он твердит, как попка: «Как попал на кладбище? Кто тебя пристроил?» Дед Пихто. Платят хорошо, вот и гоняю в карьер! Что Тут подозрительного?
— Ничего, — подыграл ему Гена. — Вас удивила гибель директора?
— Не ожидал. А удивляться я давно ничему не удивляюсь. Каждый день кого-нибудь убивают. Такая вот статистика.
— Знаете, Иван, вам лучше в ближайшие дни уехать из города.
— Это еще почему? Я ни в чем таком не замешан! Абсолютно чист! Это директор с режиссером чего-то финтили! А я тут при чем?
— А чего они финтили?
— Не знаете разве? Мудрили они с этим фиолетовым гробом и намудрили! В гробу пацан мертвый оказался!
— А разве не вы привезли его на кладбище?
— Кого? Пацана? — В ужасе подпрыгнул альбинос, вытаращив красноватые глаза.
— Фиолетовый гроб, — спокойно произнес Балуев и, чтобы разрядить обстановку, предложил Ивану сигареты. Тот не отказался. А закурив, сказал;
— Так ведь он пустой был, гроб этот фиговый!
— Его открывали при вас?
Шофер покачал головой.
— Вы помогали загружать его в автобус?
— Буду я руки марать, — презрительно хмыкнул Иван. — Мое дело крутить баранку.
— Откуда же такая уверенность?
— Не знаю, — пожал плечами альбинос. — Гроб-то не деревянный. Бутафорский… Что ж я, по-вашему, покойника привез на кладбище?
— Не вижу особого противоречия, — улыбнулся Геннадий.
— Господи! — схватился за голову Иван. — Что же это такое? Получается, меня втянули без моего ведома?
— Погодите хвататься за голову! Давайте по порядку. Вы поехали за гробом на киностудию. Так?
— Так-то оно так. Но там его не было.
— А следователю вы об этом говорили?
— Он не спрашивал. И я не придавал этому значения. Директор вышел из дверей киностудии с озабоченным видом. Сказал, что гроб до сих пор не доставили в бутафорский цех и надо ехать прямо домой к бутафору. Ну, надо так надо.
— Постойте! Гроб делался на дому?
— Я не вдавался в подробности, — развел руками Иван и, затянувшись сигаретой, добавил: — А действительно, странно. Раньше ничего подобного не происходило.
— Где живет бутафор?
— В трущобах. Частный дом…
— Название улицы? — требовал Гена.
— Откуда я знаю? Ехал, куда указывал директор. А приехав, врубил магнитофон, Шуфутинского… Они быстро так загрузили…
— Можете описать внешность бутафора?
— Я его не разглядывал.
— А кто выгружал гроб?
— Директор с костюмером.
Все выстраивалось, как по нотам. Он впервые за время расследования вышел за пределы кладбища и съемочной площадки. Теперь важно было не упустить драгоценную нить. Дойти до конца. Любой ценой.
— Вот как все обернулось, Ваня, — по-приятельски заключил Балуев. — Тот, кто убил директора, может заинтересоваться тобой.