— Что-то не заметно… Ни хрена он не злой! Ишь как ласкается! А ведь первый раз видит!
— Ты ж с хозяином в дом пришел, дура! А значит, свой. Спроси у Степаныча, у него собака.
— А при чем здесь собака?
— Собака — да, — подтвердил тот, что постарше, оказавшийся Степанычем. — Но кот совсем другое дело! Ты, Лерка, выпил и несешь бредятину! Не спорь с ним, Игорек! Его не переспоришь! Он может и козла выдать за тюленя!
— Не верите — как хотите! — произнес Валера таким тоном, словно доказательство превосходства котов над остальной фауной было делом всей его жизни. — И вообще, пора двигать.
— В самом деле! — опомнился Игорек. — Самолет ждать не будет.
— Так рано же совсем! — запротестовал Степаныч.
— Ничего не рано, — возразил хозяин. — Я люблю, когда рано. Сейчас только чемодан соберу, и порядок. Ты, Степаныч, можешь выпить. Тебе машину не вести, таможню не проходить. Допей уж ее, сердечную! Не пропадать же добру!
— Ну, спасибочки! — охотно принял предложение тот.
Внизу послышались шаги. Валера ушел в комнату собирать чемодан. На кухне остались двое.
— Что будем делать с Веркой? — спросил Степаныч Игорька.
— А что с ней делать?
— Директора кончили, а ее оставим?
— Ты бы всех кончил, дай тебе волю! На директора вышли люди Поликарпа. У нас не было выхода.
— А все этот выкормыш Мишкольца воду мутит! Лерка был прав. Кончить его, и все дела.
— Опять «кончить»! Босс распорядился не трогать. Он всегда их с Мишкольцем уважал.
— Ох уж эти цирлих-манирлих! Ведь он лезет не в свои дела! Что ему до сына Поликарпа?
— Не знаю. И босс не понимает.
— Доиграемся! А с Веркой надо что-то делать. Убийство нашего дорогого директора ее напугало. А с испугу, сам знаешь, что бывает. Сболтнет лишнее той же Кулибиной и кого тогда будем убирать? Из меня самоубийца не получится!
— Никто тебя не заставит, — обрадовал Игорек и цинично добавил: —А помочь всегда можно.
— Не шути так.
— Кто шутит?
В наступившей тишине раздался глухой удар и странный звук, похожий на лягушачий квак.
— Готов, голубчик! — сообщил Валера.
— Ты уверен? — сомневался Игорек.
— Кочерга — надежный инструмент! — заверил тот. — Для страховки пальнем разок. Но только не здесь. В бараке полно народу! Тут рядом лес. Там его и выкинем.
— Хорошо. Ты собрался?
— Да я налегке.
— Тогда поехали!
— Эй, погоди! — остановил его Валера. — Так дело не пойдет. Я что, задаром трудился? Ты Степаныча заказал? Плати!
— Сколько?
— Ну, Степаныч мужик невредный, — рассуждал практичный киллер, — на пять штук потянет.
— Охренел, что ли?
— Я рисковал? — выдвинул аргумент Валера. — У него, между прочим, «Макаров» за пазухой! На, погляди!
— Черт с тобой! Тыщи хватит? У меня только тыща. Остальное, когда вернешься.
Зашелестели деньги.
— Расписочку черкни! — предложил Валера, сосчитав доллары.
— Какую расписочку? — разыгрывал дурачка парень.
— Такую! Про то, что должен мне еще четыре штуки!
— Иди ты!..
— Тогда сам полетишь вместо меня.
— Спятил?
— Степаныч бы не торговался, если бы заказал тебя. Он мужик был что надо! — помянул добрым словом покойника Валера.
— Ладно, тащи бумагу! — смирился Игорек. Продиктовав текст расписки, пунктуальный во всем киллер добавил:
— Напиши, что обязуешься платить ноль пять процента в день со всей суммы, пока не расплатишься полностью. И поставь сегодняшнее число.
— Ноль пять в день?! — повторил ошарашенный Игорек.
— Не так уж это много! Всего двадцать долларов! Или ты мне будешь год отдавать?
— Через три дня прилетишь — вот и отдам! И не надо никаких процентов!
— Надо, паря, надо! Пиши! Мне так спокойней будет. И ты не разоришься. Все путем. Детей надо кормить? Надо.
В это время послышался негромкий стон.
— Смотри-ка! Не помер! — радостно воскликнул Валера, словно был зрителем захватывающего спортивного состязания. — Здоровый мужик Степаныч! Ну, мы это дело сейчас поправим!
Балуев видел через чердачное окно, как они волокли через двор труп Степаныча и запихивали на заднее сиденье джипа. Потом Валера набрал из колодца ведро воды и вернулся в дом, а Игорек его поторапливал: «Уже опаздываем!» Но тот никак не реагировал, он четко знал свое дело. В доме киллера не должно быть ни капли крови.
Ночью ударил нешуточный мороз, и чердак с выбитым окном, в доме без отопления, мог погубить продрогшего насквозь сыщика, задержись он там еще на какое-то время.