— Тогда почему его взгляд такой…
— Потому что боится. Думает, будто ты умрешь от внезапной случайности, а кладбище перейдет в руки кого попало. Он хочет женить тебя, дорогой, кажется, на дочери какого-то Гробара.
— Наш родственник то ли с Румынии то ли с Украины. Женитьба…
— Знаю, звучит также страшно как смерть. Не переживай, это просто договор, ты ведь не раз видел, как оно бывает, верно?
— Да. — Пытаясь себя успокоить ответил Тейкер. — Я даже из дома не уеду. О, госпожа, как же мне не хочется этого! Я ведь даже не знаю как это — влюбиться.
— Это к лучшему, Леон. Ты начинаешь чувствовать привязанность к кому-то не потому, что это твоя кровь и ты должен, а потому что хочешь этого. Такое влечение порицается обществом, страстью вымощена дорога в ад. Любовь — божественное чувство, а наша жизнь проходит не на небе, а в грязной сырой земле.
— Тогда почему вы так отчаянно хотели любить?
— Если верить сказкам, когда ты влюбляешься все, что было до этого, словно исчезает, и тебе кажется не может быть иначе. Но сказки никогда не заходят дальше, а твой отец зашел.
Видя, что Леону стало легче, Адриана поспешила выйти из его комнаты, но пасынок остановил девушку.
— Прошу вас, сделайте так, чтобы в этот раз он не перешел черту. Умоляю, у меня не хватит сил пойти против отца!
Адриана знала, что он говорит правду. Она и сама не знала, откуда у нее брались силы на борьбу с супругом, но была уверена что сделает все возможное, чтобы не дать Леону пережить свою боль, свою отрешенность от мира. Все то, что чувствуешь, когда тебя насильно привязывают к чужому человеку.
— Я постараюсь, только не кричи так больше.
На утро все произошедшее казалось сном, так как Бенджамин вызвал сына к себе в кабинет на разговор. Не было похоже на то, что мачеха с ним говорила или вообще что-то предпринимала. Отец просто поставил наследника перед фактом: через три дня к ним приедет Маришка Гробар, они познакомятся и заключат помолвку. А к осени, когда все семейство гробовщиков соберется в особняке их родственников, она уже будет Маришкой Тейкер.
Дальше все шло только хуже. Невеста приехала не за три дня, а за два. Темноволосая девушка с двумя косичками, карими глазами, кругленьким носиком, слегка полноватая, поверх серого платья ярко-красные бусы. Девушку сопровождали служанки, родня не приехала — у них было много работы.
— Вы мой новый муж? — Спросила она, глядя на Леона.
— Пока что не муж, мы лишь планируем свадьбу. — Каждое слово давалось с трудом.
— У нас таких зовут «наречені», то есть назначенные судьбой. — Спокойно ответила она. — В кругу наших семей это слово приобретает куда больший смысл, чем в городке, где живут Гробари. Так что, приказать слугам нести вещи в вашу комнату?
— Знаете… мэм… я бы не стал…
— Госпожа Маришка, возьмите себя в руки! — Раздался сверху громкий, но в тоже время спокойный голос Адрианы. — До свадьбы вы — чужие люди. Вам не то что к комнате, даже к ее двери приближаться нельзя. Мы разместим вас в гостевой, условия там не хуже.
— А вы собственно говоря кто? — Нахмурив брови спросила новоприбывшая. Очевидно, она не посещала прошлогоднего съезда, скорее всего осталась дома присматривать за кладбищем.
— Я жена Бенджамина, мачеха Леона. — Медленно спускаясь по лестнице говорила она. — И поскольку мой муж занят делами, за вашей помолвкой следить буду я. Через три дня в церкви принесете друг другу клятвы, но если что-то пойдет не так я расторгну договор.
Недовольная девушка ушла следом за Мелиндой в свои новые покои, Леон же кинулся на колени перед мачехой, до глубины души благодарный за это.
— Тише! Я ничего не выдумывала — твой отец действительно поручил это дело мне, и если я ни с того не с сего расторгну помолвку не сносить мне головы, даже Вольферы не спасут от его гнева.
— Так что же, мою судьбу решает случайность?
— Не впервой, Леон, тебе не привыкать. Подожди еще немного, и все наладится.
Будущей невесте предстояло за ужином познакомиться со своим тестем. Она как назло оказалась очень тихой, но при этом работящей. Младший Тейкер подумал, что она была бы отличной парой для его отца, но тот женился только на девушках не из своего рода, чтобы получать новые земли и наследство.
За следующие три дня Маришка не показала никакого неповиновения. Мало того, она охотно бралась за традиционно мужскую работу, умело разговаривала с клиентами, не устроила ни одного скандала. В глазах Бенджамина девушка была просто идеальной партией, он даже вручил ей ключи от кладбища, в то время как Адриана до сих пор их не получила.
Узнав, что ее будущий муж увлекается драгоценностями, Гробар потребовала, чтобы он создал для нее несколько уникальных побрякушек. Тейкеру пришлось согласиться, чтобы отец не узнал о его хобби. Угрозы делали дальнюю родственницу еще больше похожей на старого гробовщика. Осознание того, что она будет выпрашивать у него новые и новые вещи до конца дней, сводило парня с ума.
— Тебе жалко на нее драгоценностей? — Поинтересовалась мачеха, заметив как неохотно пасынок отдает колье Маришке.
— Я вкладываю душу в эти работы и отдаю их ювелиру, что подбирает им хороших хозяев. Это мое хобби, а так получается, что я не занимаюсь увлечением, а работаю на эту… эту…
— Хорошо, я тебя поняла, возвращайся к работе.
Краем глаза он видел, как миссис Тейкер вошла в комнату Маришки и раздался вопль. Да, этот скандал был сравним с тем, что девушка устроила в первый день своего пребывания тут. Леон в который раз убедился, что она осталась той же вспыльчивой особой что и прежде, только поумнела и приносила еще больше проблем. Как бы там ни было, но после этого разговора требования о новых украшениях поступать перестали.
И вот настал день помолвки. Серое платье сменилось на белое, но еще не свадебное — просто торжественное, вышитое красными и черными нитями. Семейство Тейкеров вместе со слугами отправилось к церквушке, ведь их часовня была только для похорон. Родственники со стороны невесты так и не приехали.
— Миссис Тейкер, миссис Тейкер, он уже здесь. — Прошептала Мелинда, отвлекая мачеху от процессии.
Леон заметил, что они отошли, о чем-то поговорили и тогда Адриана вернулась, а Мелинда побежала куда-то как умалишенная. Он бы и сам с радостью сбежал, если бы не был главным участником этого действия.
Постепенно толпа начала уменьшаться — слуги рассаживались по лавкам, для них это был небольшой перерыв от работы. У самого алтаря их уже ждал священник, не тот добродушный, что вещал о грешниках-оборотнях. Этот был низким и полным, свиные глазки практически исчезли на фоне лица, а толстенная Библия казалась детской книжкой в его руках. Мужчина уж было открыл рот, собрался начать помолвку, как вдруг в церковь вбежал худощавый человек, от которого за километр несло гарью.
— Бенджамин! Бенджамин, ты проклятый змей!
— Попрошу не сквернословить в святом месте. — Прокашлявшись заявил священник.
Незванный гость бросил грозный взгляд на толстяка. Запах копченого трупа дошел до преподобного. Он прикрыл нос рукой и отвернулся.
— Ферон, ты что здесь позабыл?! — Не менее сердитый Тейкер выскочил к нему навстречу. Адриана с трудом удержала его, чтобы не началась драка.
— Подлый пес, совсем обнаглел! Я тут значит работаю в поте лица, сжигаю, не покладая рук, заработал в три раза больше чем эти Гробари и ты вместе взятые, а вы вот так решили за моей спиной сговориться!
— О чем ты? — Немного остыв гробовщик перестал вырываться из хватки жены. Драка могла изрядно подпортить его репутацию и парадный костюм.
— Не строй из себя идиота! Маришка должна выйти за моего внука Рудольфа, об этом договорились еще зимой. А ты не помнишь, подлая змея?