Лицо девушки заметно побледнело. И куда девалось ее желание переехать в комнату Леона? Куда она потянула свои руки загребущие? К семье крематора!
— Этой зимой, когда ваша родня помирала от голода, я зарабатывал деньги. Ведь кремация, в отличии от традиционных похорон, доступна в любое время года. В обмен на помощь они пообещали мне твою руку, помнишь?
— Батько расплатиться с вами, деньги есть, весна пришла. — По щекам потекли слезы, девушка склонила голову и упала на колени, она умоляла о пощаде.
— Деньги мне не нужны, дорогуша. Наш род, в отличии от остальных гробовщиков, не бедствует. А вот мой внук, думаешь, ему просто найти достойную жену?
— С такими деньгами сама принцесса пойдет за него.
— Не желаю ничего слушать, ты отправляешься со мной, и до следующей встречи семьи из дома нашего не выйдешь не под каким предлогом! Горить вам в крематории, чертовы Тейкеры!
Злющий Ферон поволок Маришку прочь, никто не возразил ему. Бенджамин хотел кинуться вслед, что-то сказать, но Адриана придержала мужа во второй раз. Опозоренные перед священником Тейкеры вернулись домой, где муж собирался выплеснуть всю злость на жену.
— Как ты смела помогать этому мерзавцу? Ферон увел невесту из-под носа у моего сына, уверен, это ты ему сообщила! — Он снова схватил ее за запястье, но в этот раз девушка не вырывалась.
— Да, я. — Спокойно ответила жена. — У них уже была договоренность, задолго до того, как вы положили глаз на Маришку. Если бы Леон обручился бы с ней, на честь Гробарей упала бы тень, а они все еще остаются предками вашей идеальной невестки, так что и наша репутация была под угрозой.
— Оскверненные этим Фероном…
— Да, это даже лучше, верно? Не вы ли говорили мне, что честь семьи стоит превыше наших желаний?!
— Мои слова. — Скрипя зубами процедил гробовщик.
Его хватка ослабла, воспользовавшись этим Адриана освободилась и скрестила руки, на ее лице вспыхнули торжество правоты и слегка коварная улыбка.
— Так будьте добры за них ответить!
Глотая обиду Бенджамин ушел восвояси, еще две недели он не беспокоил свое семейство, даже работу особо не проверял. Да и поиски невесты прекратились — старик отложил эту затею до лучших времен.
И вот одним мрачным мартовским вечером, когда остатки зимы вынесло весеннее тепло, Леон снова заметил свою мачеху среди могильных статуй. Надев свой черный пиджак и шляпу он спустился к ней. То ли весенний дур вскружил ему голову, то ли наконец-то отошел от той истории с помолвкой, но почему-то именно в ту ночь, когда на небе сияла полная луна, он решился на этот разговор.
— Мачеха, как вы здесь оказались посреди ночи?
— Не буду врать, когда Мелинда болела, я сделала дубликат ее ключей с помощью кузнеца.
Ни капли не удивленная реакцией юноши она отошла от статуи и теперь все внимание было приковано к пасынку.
— Что, расскажешь обо всем отцу, отберешь их, чтобы не сбежала?
— Вы не убежите, я знаю. Да и ключи давно уже пора вручить — даже Бенджамин не сделал для этой семьи столько, сколько вы.
В полоске алых губ блеснули белоснежные зубы, от всей души Адриана улыбнулась и чуть не расхохоталась, но вовремя прикрыла рот рукой.
— Я не построила этого кладбища, я не создала династию, даже по крови к вам не принадлежу.
— И все же вы поймали похитителя трупов, спасли честь моей семьи и…
Леон замолчал. Облака заслонили собою луну и его решимость вмиг куда-то улетучилась. Кладбище накрыла темнота — словно отец скинул свою шляпу поверх особняка. Вот он снова поменял свой облик — превратился в того жуткого скелета, смотрел на него пустыми глазницами. Под этим жутким взглядом Тейкер младший не смел даже рыпнуться.
— Куда ты смотришь? — Адриана повернулась в сторону особняка. Взгляд ее пасынка был направлен точно на покои мужа. — Боишься, что нас увидит Бенджамин? Дай мне руку… идем.
Юноша с недоверием посмотрел на ее хрупкую ручку. Луна снова выглянула из-за облаков, в ее свете кожа отсвечивала неестественно белым светом, казалась призрачной или же ангельской, а может мраморной — как у тех статуй, что ее сейчас окружали. Из живых людей они превратились в духов — основных жителей этого кладбища и теперь словно находились в другом мире, где не было ни особняка, ни семейства, ни остальных людей — только две призрачных фигуры да безмолвные статуи. Белоснежный диск сиял точь-в-точь за ее головой, как та загадочная штука над головами святых.
Сделав глубокий вдох — он дался непросто, ведь незримый взгляд отца все еще давил — парень взял ее за руку. Легким шагом, практически летя над землей, Адриана отвела его к статуе двух детей, что спали под деревом. Это в особняке миссис Тейкер была скованной, а тут сад — ее мир — здесь она королева и госпожа. И он, прячась среди этих статуй, находится под ее защитой. Осознав это Леон избавился от тени ночного кошмара — отец больше не волновал его.
— Я хотел сказать, леди Адриана, вы вдохнули в меня новую жизнь. В вас горит маленький огонек, и вы несете его через дебри темноты. Я очень рад, что именно вы переступили порог нашего особняка и что вы остались тут. Для меня было честью пережить вдвоем все то, что мы пережили. Я бы не стал так переживать ни за одного человека в этом мире, даже за самого себя! Вы говорили правду — этот мир не создан для таких, как я, но рядом с вами в гробнице вновь появляется лучик света.
— Леон, ты понимаешь что…
— Да, понимаю. Вы чистую правду говорили о любви — на вкус она как запретный плод, и чем сильнее ты любишь тем больше отдаляешься от мира, от его законов, улетаешь черти куда. Возможно, мне лучше было взять в жены Маришку и выбросить из головы неподобающее мысли.
Кинув свою шляпу к ногам мачехи пасынок собрался вернуться, меньше всего он хотел чтобы она увидела, как он начал покрываться румянцем, пытаясь сказать все это. Но что-то его остановило. Что бы миссис Тейкер не решила, он должен был узнать, чтобы все не повторилось как в том сне. Больше никто не убежит, никто не замолчит и не оборвется на полуслове. Нужно было поставить точку в этой истории, решить все раз и навсегда.
— Послушай меня очень внимательно. С того самого дня, как ты начал помогать мне, я делала тоже самое для тебя. И точно так же как я не понимала, почему ты помог Бенджамину спрятать тело Райдо, тебе не всегда было дано понять что я делаю. Мои поступки никогда не были направлены против тебя — иногда мне даже хотелось, чтобы ты был единственным хозяином особняка, чтобы этот маленький мирок за могильной оградкой принадлежал бы только нам. Я полюбила тебя всей душой, как могут любить только связанные кровью, будто ты был моим сыном или…
— Или что? Почему вы боитесь это сказать?
— А почему ты боишься?
Развернувшись друг к другу они пристально посмотрели на собеседника. Холодный порыв ветра обдал гробовщиков, словно подгоняя с ответом.
— Бенджамин. — Одновременно сказали Тейкеры.
— Я не боюсь его, Леон, я боюсь за тебя, что он сделает, если узнает…
— А я… что он заберет все хорошее из моей жизни, как сделал это в детстве.
И тут он ждал от нее утешения. Мать бы утешила, сказала, что никакая сила на свете не разлучит их. Однако Адриана больше не жила сказками, не верила в чудеса. По крайней мере не в такие банальные.
— Он и так заберет. Я слышала его разговоры. Бенджамин хочет избавиться от меня, только Вольферы сдерживают. Но рано или поздно он заговорит об этом с главой их клана и тогда все узнают, что Герман прятал меня от семьи и что его семья меня не защищает. Тогда он получит свою возможность и сотрет меня с лица земли. У каждого есть свое слабое место, мое это тайна сделки с оборотнями.
Леон подозревал, что его отец имеет зуб на мачеху. Да и вообще ему казалось, будто всех жителей города мистер Тейкер в гробу видывал. Но это подозрение оказалось слишком реальным, мало того, отец уже готовился убить жену, а преграда, что его сдерживала, была призрачной. Как только Бенджамин осознает это девушка останется с ним один-на-один, и защитить ее будет некому.