Эх! Была не была!
— Нет, ты бы видела лицо фотографа, я думала он объектив уронит! — весело вещала блондинка, пока мы шли до гримёрной, где я собиралась переодеться и сходить в душ, ибо с художествами на моей спине особо не походишь.
— Я так не думаю, — смущённо пробурчала я наконец-то заходя в святое место, где чуть позже схожу в душ. Тиба пожимает плечами и куда-то уходит. Через полчаса я выползаю через чур довольная и свежая, мне становится даже лень куда-то идти. Но пора было возвращаться в Киото. В гримёрное я сталкиваюсь с Тибой, которая разговаривает с какой-то блондинкой, к слову, очень красивой для япошки.
— О, а вот и она! Мей, познакомься, Курихара Рей, Рей, Сакамото Мей, — девушка с видом свахи со стажем представляла нас друг другу. Девушка была высокой, наверное такого же роста что и Тиба, с длинными и красиво уложенными светлыми волосами и глазами цвета сапфиров. Супер. Моя самооценка летит к чертям.
— Я наслышана о тебе, — у неё красивый и мелодичный голос, мда, моя самооценка упала ниже плинтуса, — Нам не довелось ещё сталкиваться в школе, я из класса «3-2».
— Приятно познакомится, — я улыбаюсь, девушка кажется мне доброй и приветливой, — Надеюсь, что мы поладим.
— Мей, я потом тебе напишу, а нам пора, — девушка машет нам рукой, и в этом момент визажист, который зашёл сюда минутой назад начинает собирать её волосы, и мой взгляд падает на её шею, где виднеются четыре не ровные полосы шрама, как будто какой-то зверь пытался разодрать ей шею.
— А что у неё с шеей? — когда мы выходим из здания наконец-то спрашиваю я, девушка хмыкает, и садится в подъехавшую ко входу в здание машину, а я вместе с ней.
— Я знала что ты заметишь. Это сейчас Мей успокоилась, а в прошлом году раскидывалась высокомерием, ну и попала под горячую руку той, кого злить не стоит. Аоки распорола ей шею на глазах 30 человек.
— Неужели она настолько жестока? — полушепотом произношу я, поражённая таким рассказом. Игараси был прав, она жестокая. А с её властью инцидент можно было замять за несколько минут. Кажется, я понимаю, почему Игараси сказал мне быть осторожной.
— Да.
Саюри Тиба ещё с самых малых лет погрязла в прогнившем насквозь мире шоу бизнеса. Её семья поднялась из низов за какие-то десять лет. Мать и отец были частными фотографами, но это было не так прибыльно, чтобы содержать семью и трёх детей. Когда старшая сестра Саюри пошла в модельный бизнес, дела семьи пошли в гору. Появилась частная фотостудия, а потом и их первое модельное агентство. Но когда Саюри исполнилось 15, её старшая сестра умерла от анорексии. Тогда то она и встретила Аоки Такеши. Он помог ей, когда никому не было дела до её боли. Он показался ей идеалом друга. Она решила поступить в его школу, к тому же, там учились девушки, с которыми она познакомилась на съёмках. Она знала, что элита Ракудзана примет её в свои ряды. Семья на тот момент уже владела несколькими фотостудиями и модельными агентствами, и сама она набрала популярность благодаря своей необычной для японки внешностью. Сейчас она вспоминает практически с судорогой, что именно из-за того, что ей понравился Акаши она и развязала некую войну с Аоки-младшей. Тогда она ещё не знала, что на само деле Такеши в семье «Аоки» практически чужой. Ребёнок родившиеся от брака благородной леди и простого студента. Пятно омрачающие благородный род.
Она как в тумане помнит те дни, когда ей казалось, что свергнуть Аоки Хоши, самое разумное решение. Как она по-настоящему хотела свергнуть её для своего любимого. И как больно было узнать то, что человек которого она любила, и как ей казалось, тоже, её любил, лишь использовал её для того, чтобы выйти сухим из воды. Чтобы свалить кучу покушений и убийство двух человек на неё. Саюри Тиба в тот день поменяла мнение об Аоки Хоши раз и навсегда. Она больше не видела в ней чокнутую стерву, что изгаляется над её любимым. Она увидела другую Хоши. Ту, которая спасла её. Дважды. Та, что стреляла в человека, который хоть и «чужой», но всё же её крови. Та, что закрыла её своим телом от пуль. Ей понадобилось увидеть полу живое тело девушки, чтобы понять это. Понять то, что она в огромном долгу перед ней. А Саюри Тиба ненавидела быть должником.
— Такео! Почему ты мне сказал! — трое человек сидело в огромном помещение с кучей компьютеров и огромными мониторами. Парень был одет в чёрные джинсы и такого же чёрного цвета рубашку. Он ненавидел дресс код фирмы в которой он работал, но сегодня он на дежурстве, так что можно было и не парится в плотном костюме.
— Как будто тогда бы ты поехала к ней! — огрызается парень. Эта девушка выводила его из себя, только тем, что начала полоскать ему мозг, не говоря о том, что она смеет его обвинять в чём-то. Он ничего не обязан был ей говорить. К тому же, он знал, что иначе эта девчонка ни за что бы не поехала навещать свою подругу. Их подругу.
— Я хотя бы знала, что это случилось, снова! — не уступала девушка, чьи светлые волосы были убраны в высокий хвост, а тёмно-карие глаза излучали беспокойство и гнев.
— Да замочите вы уже! — вторая девушка ударила ладонью по столу, излучая больше гнева, чем двоя спорящих вместе взятые, — Вообще-то, я за Вас грязную работы выполняю!
— Кстати о работе, как всё прошло? — оживилась спорящая до недавнего времени девушка, изучающие смотря на подругу, а парень только недовольно фыркнул и сел за компьютер, у него, в отличии от этих двух девушек, работа. Не дай бог ещё атака на сервера начнётся.
— Не думаю, что эффект такой, какой мы рассчитывали, но это пошатнуло её уверенность, — задумчиво протянула девушка, помешивая ложку в кружке, которую принесла парой минут назад, — Всё так плохо с Ней?
Девушка не отвечает, но по её взгляду было понятно, что всё именно так, как она и думает. Потому что, такой подавленной и растерянной, она ещё никогда не видела эту кареглазую. Она не хотела идти на крайние меры, но они казались, будут самыми действенными.
— Она под покровительством Акаши, пока не вернётся Хоши, мы все бессильны. — отозвался парень, печатая очередной документ на подпись главы корпорации. Кеиичи Аоки.
Дом меня поразил наличием там обоих родителей, а так же наличием трёх чемоданов у порога и нескольких коробок. Что тут мать их происходит, я выяснила почти сразу. Рио завтра утром возвращается в Россию. И мне зараз такая не сказал. Мама очень долго спрашивала меня, смогу ли я нормально жить одна, намекая на шаткое состояние моей психики, а у папы так и чесались руки дать брату пару подзатыльников.
— Навести там Сашу с Олей! — говорю я обхватив брата как коала, когда он наконец-то сел на диван, — И сам знаешь кого.
— Конечно, — он обнимает меня в ответ и гладит по голове, мама что-то готовит на кухне, а папа договаривается со знакомым с работы о машине. Запомни этот момент Рей, с завтрашнего дня начнётся моя совсем уже взрослая жизнь.
Той субботней ночью я так и не смогла уснуть, а когда рано утром Рио грузил свои вещи в машину, я не смогла сдержать слёз. Единственный живой близкий человек, тоже, меня покидает. В тот же дань мама улетает в Токио, только несколькими часами позже, а папа возвращается в Осаку. И когда дверь за последним членом моей семьи закрылась я поняла.
Теперь я, действительно, одна.
Комментарий к Глава 14. Дестабилизация Может глава и не очень интересная. Но многих фанатов Аоки/Акаши она должна хоть немного порадовать, ну и дать подсказку, кто делает всё, чтобы сломать Рей.
Кукушка* – промывание пазух носа при гайморите. Специальный физраствор с помощью огромного шприца впрыскивают в одну ноздрю, а в другую вставляют вакуумную трубку, вот так и промывают.