P.S. Наипротивнейшая процедура, лично мне такая первая процедура запомнилась тем, что мне приморозили корни зубов холодным физраствором.
====== Глава 15. Аннибалова клятва ======
Воспоминание о том, кем мы были раньше —
То, что я вижу сквозь пламя.
Словно загипнотизированный, я мечтаю,
Забывая ложь и боль,
Но я не могу вернуться.
Starset — Point of No Return
К концу апреля я уже привыкла к тому, что дом пустует. Родители уже давно не появлялись, что не могло не напрягать. Мой теперь уже привычный распорядок дня не нравился мне всё больше и больше. Школа, клуб, уроки, сон. Я опять похудела до ужаса. Теперь моё тело это кости и мышцы. Аой и Тиба только сокрушённо вздыхали, со словами, что это выглядит ну очень пугающе. Сейджуро так вообще сказал прямо, что его скелет не привлекает. Я разведя руками пропустила его слова мимо ушей. Перед тренировками я часто разговаривала с Мибучи, который ещё при первом знакомстве заработал репутацию «голубого». Но мне нравилось с ним общаться, особенно, вместе обсуждать некоторых девушек, но тем немение он с большой регулярностью замечал то, что я ну слишком похудела за последний месяц, и что до каникул я была куда привлекательнее. Его поддержал Котаро и «тупая горилла» Небуя. Котаро мне нравился, как друг, хороший парень, весёлый и главное добрый. Хотя, когда дело доходило до баскетбола, он честно меня пугал, так же, как и другие «некоронованный генералы», а во главе них экс-капитан «Поколения чудес». Ну просто шик. Даже Кент, который обладал специфическим вкусом на анорексичек, сказал, что прежнее моё состояние было намного лучше. Но на готовку у меня элементарно не было сил, а заказывать что-то было как минимум лень и поздно. Так что я питалась чаем, иногда фруктами и водой.
В один день я допоздна задержалась в клубе, потому что вырубилась прямо на столе, что по природе было более чем странно, я нем могла заснуть ни где кроме кровати или дивана и только в лежачем состоянии. Мою сонную тушку первый кто зашёл в тренерскую, то есть сам тренер, принял сначала за скелет, а только потом признал во мне менеджера. Его не мало удивил тот факт, что вся документация была разобрана, все тренировочный матчи утверждены и даже дебет сошёлся с кредитом. Позднее на это пришёл поглазеть весь первый состав и было решено временно отстранить меня от деятельности менеджера. Выговор получил даже Акаши, что мол почему менеджер, и его девушка, да до него дошёл такой слух, в таком состоянии. Злой красноволосый вызвался проводить меня до дома, естественно, когда меня разбудили с помощью нашатыря. Местный врач вынес диагноз: голодный обморок и истощение организма. Акаши несколько удивился тому, что дома не горел свет. И мне всё-таки пришлось ему сказать, что родителей нет дома, а Рио уже три недели живёт России. Мне казалось, что Сейджуро убьёт меня на месте. Парень буквально затащил меня на кухню, но к его огромному сожалению, в холодильнике уже две недели повесилась мышь. Если бы его взгляд мог убить, он бы сделал это сразу же, как только он услышал эту информацию. Пока он ходил за продуктами меня вырубило на диване. А проснулась я от запаха еды. Желудок сразу же скрутило болью, которую я предпочитала глушить таблетками. К моей радости меня накормили только бульоном, думаю от чего-то другого меня бы просто вывернуло. Вряд ли я бы поела сегодня, не следи за мной Сейджуро. Пока я ходила в душ, мне расправили кровать, я прямо почувствовала его убийственный взгляд, когда я вышла из ванной в трусах и майке, и если раньше она только чуть-чуть висела на мне, то сейчас это была как балахон. Когда меня уложили в кровать, и выключили все будильники, красноглазый собрался уходить. Я окликнула его когда он уже был около двери. Мой голос был тихий, и кажется весь мой вид был жалким в тот момент, по сути так оно и было:
— Может останешься?
Он молчит долго. Просто смотрит на меня долгим и тяжёлым взглядом. А потом испустив тяжёлый вздох поворачивается ко мне, и начинает снимать с себя одежду. Мне нравилось его тело, жилистое, но он не был качком, ему бы это и было не к лицу. Всё же он Акаши. Он совсем из другого мира, нежили я. Засыпаю мгновенно, как только его сильные руки прижимаёт мои кости к его широкой груди.
Утром я проснулась довольно-таки поздно, в 11 часов, сегодня была выходная суббота и меня это радовало. Акаши рядом не было, а в прочем его спортивная сумка стояла около моей кровати. А ещё было что-то странное, по всему дому пахло кофе. Особым кофе. Которое умела варить только моя мама. Я очень надеялась что это утренний глюк, но на всякий случай одела широкие спортивные шорты и футболку. Спускаясь по лестнице я чувствовала некий мандраж, представляя, как я буду оправдываться перед матерью.
— Доброе утро…мам, — еле выдавила я, увидев такую картину: мама и баскетболист пьют кофе и разговаривают. От запаха еды у меня скрутило живот.
— Доброе утро, — мама не выглядит злой, нет, она очень даже довольна. Меня это настораживает, — Иди умывайся и завтракать.
Я кивнула и быстро взлетела вверх по лестнице, заскочив в ванную и включив душ, я начала тихо смеяться закрывая рот руками. Кажется, я начинаю сходить с ума. О боги. Я быстро умылась и в полотенце зашла в комнату, где на кровати сидела моя мама, придирчиво оглядывая мою фигуру.
— Кто этот молодой человек? — её взгляд не был суровым или осуждающим, и даже не злым, в нём до сих пор играли озорные нотки. — То что его зовут Акаши Сейджуро, и что он капитан баскетбольной команды, я знаю.
— Он мой парень, — ммм…, а сам «парень» знает об этом? — И нет, мам, мы не спали! — по крайне мере не сегодня ночью.
— Вряд ли какой-то парень захочет совокупляться с таким скелетом!
— Мама!
— Я вообще-то приехала за вещами, мы с отцом летим на месяц к Вадиму, я надеюсь твой друг проследит за тем, чтобы ты ела нормально, я его уже об этом попросила, и не кривись так милая, мне не хватало ещё одного ребёнка потерять из-за этой чёртовой болезни, — после этого мама встала и поцеловав меня в лоб ушла в их с папой комнату. У нас с Рио была ещё одна сестра, она была старше Рио на три года, то есть сейчас ей было бы 21 год. Но шесть лет назад она умерла от истощения организма. Мы с Рио плохо её знали, она жила и училась в Чехии. Мы видели её всего раз или два в год, Настя была нам чужая. Мы перенесли её утрату только потому что не были к ней привязаны. Это несколько спасло нас двоих от огромного потрясения. Если честно, то мне и до сих пор плевать, была ли она или нет, она была нам всем чужой, даже родителям, по этому то её и отправили в другую страну. Чтобы глаза не мозолила.
Уже через несколько минут я сидела на кухне и с огромным удовольствием поглощала суп-пюре. Пока что я могу есть только такое, иначе меня буде выворачивать. Сидящий на против парень говорит, что моя мать хороший человек, и я едва не давлюсь соком. Кажется, они поладили. Я говорю, что ещё как минимум месяц проживу одна, но он почему-то довольно усмехается. А потом говорит, что если я не верну прежнее тело, то он каждый день будет контролировать всё, что я делаю. Я ему поверила. И решила, что лучше я буду хоть немного питаться.
Когда Акаши ушёл домой, я помогла маме собрать вещи и под вечер она попрощавшись со мной уехала в аэропорт, где с тремя пересадками они попадут в наш Красноярск. Моя карточка разблокирована, и теперь, у меня нет ни каких ограничений в бюджете. На карточку ставили лимит, потому что Рио любил тратить деньги, а по сколько я теперь практически официально живу одна, то и лимит ставить не нужно. Я сделала все уроки на неделю и легла спать только в пять утра. Но думаю, это того стоило. Я хоть и проснулась всего лишь в полдень, сил во мне было больше, чем обычно, умывшись, одевшись и позавтракав, я отправилась по магазинам, запасаться продуктами и предметами первой необходимости, бытовой химией и прочей мелочью. Наша жизнь строится из мелочей, у каждого человека своё мировоззрение и своя судьба. И каждый по своему воспринимает её. У каждого своё понимание «cʼest la vie»*.
Саюри сидела в парке, что находился в нескольких кварталах от её дома и бездумно глядела на гладь искусственного пруда. События годовой давности душили изнутри, шея болезненно заныла, когда она вспомнила глаза цвета самого голубого неба, такие же холодные, как ледники Гренландии. Там, под слоем водостойкой косметики скрываются следы её ошибок. Она может и отличалась от Мей, но тоже попала под горячею руку Аоки Хоши. Но та, наверное, даже не знает, что оставила шрамы на шеи Тибы, до ужаса похожи н жабры.