— Достаточно Хоши. — голос парня холоден, но я бы не сказала что он зол, нет, далеко от этого. Он просто спокоен. И что это значит? Он не скажет ничего в своё оправдание.
— Ты стал слишком мягок, Сей — недовольно протягивает она, а я всё ещё нахожусь в шоке от услышанного. Мне конечно и раньше доводилось слышать подобное, но именно сейчас меня тронули слова этой японки, — Хотя… Она уже проиграла. Потому что мой отец уже отправил прощение твоему.
— Не говори того, чего не знаешь стерва. Мы только начали! — цежу сквозь плотно сжаты зубы, стараясь не накинутся на неё прямо сейчас. Сука. Бесит. Как же она меня раздражает.
— Совсем забыла, — она притворно удивляется. Чему? — Тебе ведь ни кто из знавших не сказал. Мы не просто встречались. Сей — мой жених.
— Что? — я не хочу верить своим ушам. Но всё буквально встаёт на свои места. Те письма, кольцо на его шеи, те слова, про то, что всё уже предрешено. Так вот к чему всё шло. Он знал. И всё равно…
— Хоши. — голос Акаши становится суровым. И девушка смеясь говорит что-то о том, что она уже победила и уходит. Тварь.
Я сползаю с перил вниз. Голос парня доносится до меня как через толщу воды. Я признаться честно и не хочу его слушать. В голове пустота. Но сердце готово лопнуть от боли. Тело каменеет. В ушах страшный гул. Я чувствую, как по щекам текут горячие, приторно-солёные слёзы. Как руки сжимают плечи и сжимают их так, словно это защитит меня от той горькой правды, что я узнала. Они связанны договором отцов. И тем, что между ними действительно были чувства. Как же фигово это осознавать. Он никогда не был моим. Он всегда принадлежал этой Аоки. И этого ни как не изменить. Я была просто его игрушкой. Я издаю тихий скулёж и утыкаюсь головой в согнутые колени. Что-то внутри меня надломилось. Уже ничего не будет прежнем. Никогда.
Я смотрела на то, как эта девчонка скулит от душевной боли, как что-то внутри неё ломается. Мне было всё равно. Такой когда-то была и я, но причины были куда более весомее чем у этой полукровки. Может я и сама была не лучше, но потеря семьи и того, чем живёшь, явно тяжелее, чем просто озвученная правда. Слабачка. Что ты в ней нашёл а, Сей? Чем она лучше меня? «Может потому что, она не такая стерва как ты?» — ехидный голос раздаётся у меня в голове. Я не такая бесхребетная. И всегда старалась не показывать свою боль. Тебе ли не знать, Кицу. «Мы с ней разной породы. Нас такими воспитали, Хоши. Ты обязана была быть такой. Ты наследница благородной семьи, которая благодаря твоей пробабки почти была уничтожена». Куроен Ониширо*. Я всегда побеждаю. Я знаю, что я останусь победителем в этой игре. Потому что я никогда не проиграю гайдзину.
Комментарий к Глава 17. Правда. Куроен(黒園) Ониширо(鬼白) – Чёрный сад белого демона
Как-то так получилось наколякать. Как уже стало понятно, это родственница Хоши. Но в чём соль пока рассказывать не буду.
И да, я наконец-то ввела Хоши в игру. Как бы вы хотели, от чьего лица дальше вести повествование? От лица Рей или Хоши?(голосуем: https://vk.com/winged_pages?w=wall-72359744_40%2Fall)
====== Глава 18. Сломанные ======
Это моя жизнь, это моя судьба!
Не важно, что ты говоришь,
Потому что это никогда не было твоим!
Это никогда не изменится, всегда будет прежним, и я останусь при своем!
Это моя жизнь, это моя судьба!
Не важно, что ты говоришь,
Потому что это никогда не было твоим!
Это никогда не изменится, всегда будет прежним, и я останусь при своем!
From Ashes to New — Stay This Way
Аоки забрала у меня практически всё. Акаши, друзей, место в клубе. В тот же день она пришла на тренировку и тренер принял её с распростёртыми объятьями. Меня оставили у неё как подручного, то принеси, там постой и тому подобные мелочи. Экзамены, что были на следующей недели, я едва ли не провалила. В том плане, что едва перешагнула планку в «1». А вот Аоки и Акаши поделили первое место. Наш класс, да и другие, что гордо носили прозвище «единица», за хорошие оценки отправили на море. В Осаку. Выезд назначили через неделю после завершения экзаменов. Но было одно огромное «но». Ко мне должна была приехать в конце августа сестра. Классный руководитель заверил меня, что мы едем всего на две недели, и я успею сделать все свои дела. Я созвонилась с мамой, и она дала добро на это дело. На этом что-то весёлое для меня закончилось. Акаши я успешно игнорировала, точнее, просто на просто избегала. На мелких переменах я уходила в спорт.комитет, на больших торчала на собраниях футбольного клуба. Игроки Игараси уже всерьёз задумались, а не встречаемся ли мы. Но и я, и он отрицатели это, потому что мы оба знали, что у нас нечто сродное с настоящей крепкой дружбой. Он часто захаживал ко мне, когда ему было скучно, да и мне тоже. Ведь он тоже едет на море на следующей неделе. В один день, когда поход в школу оставался просто формальностью, я сидела в своей комнате и листала «Отцы и дети»*. Да-да такая девушка как я любила классику. Временами. Саша рассказывала, что книга полная фигня. И могу с ней согласиться, книга несколько нудная, но не лишена смысла. Но я прочитала её, и поняла, что всё же современная литература мне ближе. В комнате не горел свет, как и во всём доме, я сидела с электронной книгой на подоконнике, который я ещё месяц назад обложила пледами и подушками. В комнате тихо гудел кондиционер. Цифровые часы показывали всего-лишь половину седьмого. Скучно. Мысли уносятся туда, где всего полторы недели назад на этой самой кровати мы проводили ночь с Акаши. Противно не было. Но мысли о том, что он спал со мной, признавался в любви перекрывались тем, что у него всё это время была невеста. Которая несколько красивее и намного умнее меня. Девушка, стоящая на одной ступени с ним. По дому раздалась оглушительная трель звонка калитки. Кого там черти принесли? Я выхожу из комнаты и иду к комнату Рио, откуда был прекрасный вид на ограду. Сердце остановилось, стоило мне только аккуратно выглянуть из-за шторки. Акаши Сейджуро. Разговаривать с ним у меня настроения не было. В этот момент, в кармане зазвонил телефон, но это было всего-лишь оповещение из игрушки. Быстренько его посмотрев, я запихала телефон обратно в карман шорт. А потом и вовсе развернулась на пятках и пошла к себе. Меня нет дома. Для него. Благополучно проигнорировав одежду я довольная, в одних трусах, уселась в наушниках на кровать, начиная играть в «Two Dots»**. Абстрагируясь от посторонних раздражителей. Всё было хорошо, ровно до того момента, как чья-та рука легла мне на плечо. Проматрерившись и провизжав, добрых полторы минуты, я поняла, что рука до боли знакома. А вторая рука человека в привычноё манере зажгла ночник около кровати. Да что тебе не иметься, Сейджуро.
— Как ты попал в дом, и зачем собственно пришёл? — отдышавшись злобно проворчала я, откидывая все свои гаджеты в сторону и натягивая, лежащею рядом майку Рио. Парень заметно напрягся. Было видно, что майка-борцовка явно мужская, а последнее время я общалась только с одним парнем. С Кентом.
— Ключ был под цветочным горшком, — Чёрт! Совсем забыла его убрать. Я переползла с подушек к стене, одну ногу согнув в колене поставила её на кровать, закинув на неё локоть, вторую подогнула под себя. Мне было пофиг, что скорее всего видно бельё, мне было даже не стыдно. Я трахалась с этим человеком, после всего, что между нами было, я уже просто не могу его стесняться. — Я пришёл поговорить.
— Нам не о чем разговаривать, Акаши. — холодно бросаю я, скрещивая руки на груди и высоко поднимая подбородок. Смотря прямо в глаза. Ненавижу ли я его? Люблю ли ещё? Я не знаю. Я окончательно запуталась в себе. За последние полторы недели я пять раз просыпалась из-за кошмаров. На тумбочке каждый вечер перед сном появляется бутылка воды, и неизменно лежит пластина с таблетками. Что не укрылось от Акаши, конечно. Впервые за последние несколько месяцев я назвала его по фамилии. Непривычно.
— Судя по тому, что лежит у тебя на тумбочке, нам есть о чём поговорить, — парирует он. Задевая то, что по идеи и задеть меня не должно было. На тумбочке лежали сильнодействующие успокоительные. А под кроватью, очень далеко, лежала пустая бутылка из-под виски. Майка брата висела на вновь образующемся типе: кости+мышцы. У меня ужасно начали торчать ключицы и рёбра. Про тазовые кости вообще молчу.