— Наглость второе счастье? — сварливо ворчит он, но ноги не скидывает. Я киваю, запихиваю в уши наушники, скрестив руки на груди начинаю дремать. Даже не замечаю, как засыпаю. Сон мой был несколько тревожным. Мне снился Олег, его слова, что он никогда не покинет меня, а потом мемориальный чёрный гранит. А затем Акаши. Его признания, наш секс и наше время вместе. Было как с Олегом. Я почувствовала, как кто-то трясёт меня за плечо. Надо мной склонился Кент, устремляя на меня обеспокоенный взгляд.
— Что такое?
— Эм… Рей, ты плачешь, — я вздрагиваю, и понимаю, что по щекам действительно текут слёзы. Я улыбаюсь, и утерев их руками соглашаюсь поиграть в карты. Хорошо, что мне хватило ума не накраситься, тем более в поездку. Иначе сейчас на них смотрела очаровательная панда. Внезапно я почувствовала тяжёлый взгляд на себе. На соседнем ряду на меня смотрело две пары глаз, один — насмешливые и ироничный, второй — удивлённый и сожалеющий. Там сидела «весёлая» компания из: Акаши, Аоки, Тибы и Танаки. Трое из них меня предали, и одна, разрушила мою жизнь. Я чувствовала до сих пор тяжёлый, до боли знакомый, взгляд. А почему не поразвлекаться? Когда мы играли в карты, я всячески извивалась, чтобы подглядеть карты других, и судя по тому, что все парни сидели беленые и до ужаса прямые, шалость удалась, и ведь не только в нашем квартете. Удовлетворив своё либидо, я специально достаточно громко спросила: «Мальчики, а что вы такие бледные?». Кент ненавидел меня в тот момент больше всех, потому что сей спектакль творился прямо перед ним и частично на нём. Его нервы сдали ровно через восемь минут, и он практически насильно надел на меня свою огромную толстовку, стоит ли говорить, что получилось даже хуже чем было. Сказав мне завязывать, он дал мне не шуточный подзатыльник. Я хищно посмотрела на Акаши и тихо попросила футболиста мне подыграть. Но думаю ни кто из них не ожидал, что я поцелую первого, да ещё так, что у самой башню снесло. Это война Акаши. Мы ведь даже не встречались, и ни пойдёт не каких слухов о том, что я якобы шлюха спортсменов. А если пойдёт, я знаю, кого можно будет винить. И кому собственно мстить. Через кого это можно будет сделать, я найду. И не таких ломала в своё время. Но я не ожидала, что Аоки сделает тоже самое. Думает меня это тронет? Сука, да. По сердцу словно раскаленным металлом полоснуло. Было обидно и больно. Я ведь знала, что она это нарочно, чтобы задеть, она уже поняла, я не смогу простить Акаши, но это не отменяет того факта, что я всё ещё люблю его. Я хочу убить его, причинить моральную и физическую боль, заставить переживать те же чувства что и я снова и снова, и в тоже время, если бы не было рядом с ним этой розововолосой стервы, я бы с радостью прильнула к нему, как когда-то, поцеловала и дарила нам нежность столько, сколько бы смогла. Это и значит, ненавидеть и любить? Игараси сказал, что я ебанутая. Не для кого это не было новостью.
— Внимание классы, собирайте вещи, ничего не забываем, через 15 минут мы приедем. Не теряемся, идём в автобус, который отвезёт нас в отель. — довольно-таки бодро сообщил физрук, хотя сейчас было всего восемь утра. Поезд из Киото в Осаку едет около 50 минут. Когда всё самое «весёлое» осталось позади, и мы приехали в нашу шикарную гостиницу, наши сопровождающие начали читать листы распределения по комнатам. Физрук для мальчиков, тренер по плаванью для девочек. Кент жил со своим со-капитаном, а вот я своего имени не слышала долго. И видимо сердце не зря танцевало ламбаду, пока я ждала свою фамилию.
— Аоки и Курихара, 542 номер, — некоторые немного притихли, и в полу-тишине раздался громкий смех Кента. Мы наверное не сговариваясь посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляд на Акаши. И какого было моё удивление, когда он смотрел на нас с самой довольной улыбкой какую я видела. Это устроил он. Мы забрали карточки от номеров, и молча шли к лифту, чтобы попасть в номер. Молчание давило, но говорить нам было не о чем. И вряд ли будет. Но когда наши вещи упали на пол шикарного номера, девушка не выдержала и пнула здоровой ногой свою сумку.
— Этот мальчишка… — зло шипела она, мне даже показалось что её зелёный глаз стал ещё ярче чем прежде, а голубой наоборот, стал немного тусклым. Плод больной фантазии? Наверняка. — Он специально…
— Это он сказал поселить нас вместе? — переборов свою ненависть к ней, тихо спросила я, садясь на пол около кровати, вид открывался на её травмированную ногу, и я заметила, чуть вылезающий из-под железного каркаса шрам. Маленький, с бугристыми краями, и круглый. Пулевое ранение. Девушка поднимает на меня свои ужасные глаза, и тихо смеётся, так смеются психи, сбежавшие из дурдома.
— Конечно, — фыркает она, скрещивая руки на груди, — Я это ему ещё припомню.
Она ухмыляется каким-то своим мыслям, и больше мы не разговариваем. Через полчаса приходит физрук, и говорит что мы идём на обед, а после на пляж. Я не особо хотела есть, но надо будет. Мы молча собираем каждая свою сумку, желание выяснять с ней отношения нет. Я устала, не выспалась, да и к тому же, нам жить две недели вместе. Не хочу поцапаться с ней в первый день, как бы я её ненавидела. У меня был огромный опыт в таких поездках с противными мне людьми. Когда мы учились в 5 классе, дети с наших параллелей и на пару лет старше нас ездили в Питер на зимние каникулы. Так уж получилось, что я ехала с 3 противными мне людьми, даже ещё и в одном купе. И так три года подряд. Разумеется, я научилась терпеть и скрипя зубами сдерживать свою кровожадность. Да и в моём классе училась одна особа, которой я бы с удовольствием выпотрошила кишки. Вот и сейчас, драться или просто спорить с Аоки не было желания, просто потому что я уже закалённая в этом плане. На обеде, захапав себе всякой вредной пищи со шведского стола я села за стол с Кентом и его игроками, они как-то странно заулыбались. Но ничего не сказали.
— Слушай, а какие у тебя отношение с нашим капитаном? — весело спросил первогодка, из класса «1-2», что по праву уже не один год не официально называют единицей за хорошую успеваемость, такой же как и у тех, кто учиться в «1». Он вступил в клуб сразу после начала учебного года, и подавал большие надежды, Кент сказал, что после его ухода скорее всего он станет капитаном, больно хорош малец, но есть и другие хорошие игроки, но этот, у него талант.
— Дружеские, — косясь на Кента говорю я, делая глоток кофе. Меня несколько забавляла эта ситуация, но всё же, стоит быть осторожной и не ляпнуть ничего лишнего. В конечном итоге, только 6 человек, включая меня, знают что за спектакль я устроила в поезде. И главное, зачем. Ну или, так же разделяют мнение остальных. За исключением пожалуй Кента, он был в курсе, что я просто специально злю Акаши. Хоть он и не знал всех подробностей, но суть понимал. И даже не ругал особо за такие фокусы.
— А что, в России принято с друзьями целоваться? — со смешком замечает он, наверное, вспоминая, что моя вторая Родина, это Россия. Что же, надо отдать ему должное, он меня развеселил. Игараси изобразил кривую улыбку-усмешку, замечая мой настрой.
— У нас про такое говорят: «По лучшим друзьям не поймёшь спал-ли они когда-то, спят-ли сейчас, или всё ещё впереди» — это точно, у Олега была лучшая подруга, которая больше походила на его девушка, даже больше чем я. И у моей сестры был друг, да и сейчас есть, которого я всегда принимала за её парня — у неё был один единственный и постоянный — являющегося лучшим другом и её молодого человека, при чём косяки своих друзей он не палил второй половинке. Вот так вот было весело у них было. Ни то что у меня.
— Так может всё впереди, — он нахально улыбнулся, но довольная мина сменилась гримасой боли. Я ведь человек жестокий, а парень как раз сидел на против меня, вот моя пятка жестоко отбила всё что можно было. — Ну зачем по всему сразу-то?! — просипел он сползая под стол.
— За слишком длинный язык, — нараспев протянула я, забрасывая в рот из тарелки друга пирожное-суфле. Он дал мне подзатыльник, когда я толком и не прожевала вкусняшку, и в итоге подавилась. Он дежурно похлопал по спине, а судя по улыбки, его обрадовал результат мести. Сучок.
После обеда нас посадили в автобус и повезли на море! Переодевшись в специальном помещении я довольная вышла на пляж, ища взглядом друга, у которого можно оставить сумку с вещами. Так уж вышло, что общение с парнями иногда давалось мне даже лучше чем с девушками. Выросла я среди парней. Тренировалась с ними, общалась тоже.