— Хватит говорить ерунду, Кицуне, — флегматично бросает он, но мы обе знаем что скрывается за его фразой. Мы слишком хорошо его знаем. — Ты и так знаешь ответ на своей вопрос.
Как хорошо лжёт. «А главное, что самому себе»
Комментарий к Глава 19. Ненависть? Я достаточно быстро написала проду, потому что идея для неё не выходила из головы буквально все эти два дня. А так же, потому что так уж вышло что мои уроки английского скачут на неделе, как настроение у беременных(( Да и так вышло, что на этой неделе целых два дня рождения. Мой 18 числа, и моей лучшей подруги 17. А так как, я обещала ей один подарок(по мимо того, что я купила) то придется разгребать в черновиках один фанфик по D.Gray-man. И наконец-то дописать к нему проду и выложить. Так что надеюсь, что при лучшем раскладе, новая глава будет 17 вечером, или 20 тоже вечером.
====== Глава 20. Дождь ======
Тот, кто меня оговаривает тайком, меня боится; кто меня хвалит в лицо — меня презирает.
©Китайские пословицы
В Осаку пришёл дождь. Вероятность того, что он мог придти была минимальная, но видимо судьба не благоволила нам. Я проснулась отчего-то в пять утра, когда небо затянутое тучами, только готовилось превратиться в адский ливень. Аоки ещё спала отвернувшись лицом к стене. Я пожала плечами и взяв свою косметичку пошла умываться. Душ помог мне прийти более мение в себя после того, что было вчера. Поездку в аквапарк отменять, и мы просидим целый день в гостинице. Когда я уже стояла в полотенце и заканчивала чистить зубы и комнаты донёсся крик. Это мог быть только один человек, но то, что она кричала стало для меня настоящим шоком. Я выскочила из душа и застала душераздирающее зрелище: девушка лежала на спине и сжимая простыни металась по кровати в приступе агонии. Грудь её тяжело вздымалась, а лоб покрылся испариной. Я видела себя.
— Аоки! — я хорошенько тряханула девушка за плечо, но это не возымело эффекта, она начала кричать ещё сильнее. Чёрт, — Ладно, надеюсь ты простишь мне это, — и со всего размаху дала ей пощечину.
Девушка открыла глаза, продолжая глубоко дышать, взгляд её глаз сейчас абсолютно не пугал. Он был таким… таким живым что-ли. Я видела столько эмоций в нём, что можно было захлебнуться ими. Она начинает надрывно кашлять и мне действительно становиться страшно за неё.
— Всё нормально? — спрашивая я, когда хрипы стихли. А сколько сочувствия и понимания в голосе, аж противно стало. И это я её ненавижу. Как же бесит.
— Да, — голос её хриплый, глаза пустые, а руки трясутся. Я убедившись, что она там не подыхает решила закончить водные процедуры. Я переоделась в чистые вещи и вернулась в комнату и не нашла в ней своей сожительницы, но спустя несколько секунд нашла её стоящей на балконе. Там уже во всю лил дождь.
— Аоки, я конечно всё понимаю, но если ты заболеешь, то Акаши явно тебя по головке не погладит, — девушка прыскает, и насмешливо смотри на меня своими разноцветными глазами. Быстро же у неё настроение меняется, в разы быстрее чем у меня. Как будто она уже не один год просыпается вот так вот.
— Теперь я понимаю, что в тебе нашёл Сей, — голос у неё до ужаса твёрдый и серьёзный, а вот взгляд по прежнему насмешлив, но такой диссонанс кажется мне до ужаса подозрительным, — Он увидел в тебе то, что не смогла увидеть даже Аой. Это забавно. — последние сказано с какой-то иронией, — Ты ломалась. И это не скроется от тех, кто был таким же. В этом мы с тобой похожи.
— О чём ты? — до меня запоздало доходит мысль о том, что она сказала верно. Я сломалась, тогда, год назад, но откуда она это знает. Конечно можно было догадаться, но всё же… Неужели она тоже?!
— Пять лет назад машина в которой ехали моя мать, брат и родители Такеши сгорела на моих глазах, — глаза её холодеют, нет больше той насмешки, есть только боль, которую она почему-то не скрывает, — Почти два года назад мой лучший друг предал меня, то что у меня сейчас с ногами его работа, — я не вижу в ней больше той стервы с холодным взглядом, только такую же девушку как и я, даже наверное с ещё более трагичной судьбой. Приходит осознание того, что она не просто так цеплялась за Акаши. И ведь она простила ему то, что он спал со мной, и не смотря на то, что Акаши пытается меня вернуть или хотя бы помириться, всё равно его любит. Она намного сильнее меня.
— Скажи, Рей, что ты чувствуешь к Нему? — этот вопрос я задавала себе много раз, но так ине приходила к однозначному ответу. Я не нашла ответа для себя, и вряд ли найду точный.
— Я не ненавижу его, но я не могу простить ему то, как он поступил, — к этому ответу я приходила чаще всего, и думаю, что он правильный.
— А если он предложит тебе официальные отношения, ты согласишься?
— Нет. — единственный ответ в котором я полностью уверена. Её голова опускается вниз, а потом что-то невероятное и страшное творится с ней. Розововолосая схватившись за голову сползает по стене на пол, тихо постанывая от боли. Это длится несколько долгих минут, а потом она смотрит на меня голубыми глазами. Я не понимала, что тогда происходило. И почему её зелёный глаз вдруг стал голубым, единственное, что я услышала, так это тихое и искренне, прежде чем она потеряла сознание:
— Спасибо.
«Что ты творишь девчонка!» — ревела лисица внутри меня, когда я разговаривала с малышкой-хафу. Эта женщина понимала что я делаю. Я поняла уже давно, как можно изгнать её из меня хотя бы на время, как это случилось, когда я поступила в Ракудзан. То, что обещала сделать с тобой уже давно. Она появляется когда мне больно из-за поражения, и чтобы она исчезла или ушла на второй план, отдавая тело мне, мне нужно всего-то победить. «Ты провела меня!» — её голос зол и одновременно она поражена, — «Ты сделала так, чтобы я подумала, что ты играешь против хафу… А ты! Тварь!».
— Нет. — то что она и должна была сказать. Голова нещадно болит. Такая знакомая боль, после которой будет Свобода. Я чувствую как Кицуне ревёт, как дикий зверь, внутри меня, она понимает, что снова упустила возможность завладеть моим телом. Сознание медленно уходит. И последнее что я вижу это шокированное лицо хафу, сил хватает только на одно слово:
— Спасибо.
Сознание возвращается урывками. Но постоянно я вижу только одного человека. Акаши. Окончательно я прихожу в себя только к обеду. Акаши сидит на соседней кровати, а малышка хафу на полу. Забавно. В голове пустота, нет больше присутствия кого-то постороннего. Где-то там, на периферии сознания я всё ещё ощущаю её, но это настолько слабое давления, что его можно даже не заметить. Завидев, что я очнулась, девочка фыркает, и взяв карточку со стола уходит, оставляя меня наедине с парнем. Он буравит меня взглядом, который на меня уже давно не действует.
— Ты изгнала её? — первое что он спрашивает, конечно, он не стал бы спрашивать у такой как я «как себя чувствуешь» и так далее, не сейчас. Когда он не знает, кому принадлежит его любовь, мне или всё же этой девочке.
— Временно, она всё ещё борется, — закутываюсь в одеяло, озноб прошибает мгновенно, как только я пытаюсь встать на ноги. Пародоксально, но такая как я тоже может простудится. Но это не на долго. Я двигаюсь ближе к краю освобождая место, — Полежи со мной.
Парень хмыкает, но всё же раздевшись до белья ложиться рядом. Я кладу голову на его широкую и горячую грудь и снова засыпаю. Он со мной, а не с ней.
Народ рассредоточился по отелю кто куда. Большинство заняли крытый бассейн, тренажёрные залы, а кто-то оккупировал бары на ресепшене или же сам ресепшен. Оставив сладкую парочку в номере я пошла на поиски друга. Я уже достаточно знаю Кенту, и могу с уверенностью сказать, что он и его команда развлекается в бассейне. Купальник уже был на мне и мне надо было только оставить вещи в раздевалки. Кента и его друзья сидели на лежаках и пили коктейли, завидев меня они заулыбались и пригласили присоединиться. Может быть с приходом Аоки я перестала общаться с девушками, но зато, я снова начала общаться с теми, кого я намного лучше понимаю. Ребята так и остались сидеть на лежаках, когда я захотела искупаться. Но около самого бортика я встретила ту, кого не ожидала увидеть. На бортики сидела Пташка.
— Неужели это наш «Ангелок»! А я думала эта стерва Аоки тебя придушила уже… Что же, печально, — едко бросает она, думая, что она меня заденет. Она ошиблась, меня ни капельки не волнует то, что она сказала, просто уже достало то, что они нападают исподтишка. Хотя сейчас, она начала на меня нападать при свидетелях. Хочет публично унизить? Наверняка. — Да и к слову. Ты же у нас на половину японка. А раз так, то разве ты не должна обращаться ко мне «химэ»*, я ведь более знатного происхождения чем ты.