Через десять минут 20 с лишним человек стояло перед дверью кабинета директора, дожидаясь разрешения войти. Когда мы вошли в кабинет, то наткнулись на двух человек. Директора и стоящего рядом статного мужчину с холодными голубыми глазами. Акои стоявшая по левую руку от меня злостно цикнула, прожигая мужчину взглядом. Мужчины пожали друг другу руки и неизвестный мне человек направился в строну выхода.
— Хоши, выйди со мной. — сказал мужчина проходя мимо розововолосой девушки, даже не смотря на неё.
— Как скажите, отец, — отчеканила она, и поклонившись вышла следом за мужчиной. Я удивлённо покосилась на закрывшуюся дверь и какого-то напряжённого Акаши. Его аура была настолько пугающей, что напряжение вокруг него можно было даже потрогать.
— И так, — голос Накамура-сана был строгий и немного напряжённый, — Думаю все вы наслышаны об случаи с Инукаем из баскетбольного клуба, — конечно, ведь только двое, не включая меня, в этой комнате знают, что это была мастерская подстава. Да Акаши? — Дело в том, что некоторые родители обеспокоены данной ситуацией, и я бы хотел, чтобы вы, как представитель своих клубов, проверили и предупредили учащихся о том, что в ближайшее время в школу будут направлены проверяющие.
— А что делать тем, у кого такого рода препараты используются в качестве обезболивающих? — я была единственная, или почти, кто не растерялся и подал голос, — Насколько я помню, кетамин, который нашли у Инукая, является сильнодействующим обезболивающим.
— Им следует принести справку, — мужчина сморщился, однако, врасплох я его не застала. Оставшись довольной ответом, я удовлетворенно хмыкнула. Но напряжение в кабинете так и не рассеялось.
— Можете идти. — мы поклонились и буквально влетели из кабинета. Притормозив немного, я посмотрела вокруг, так и не увидев человека, который покинул кабинет вместе со мной.
— Можешь не искать её, — Акаши смотрел на меня свысока, но призрения не было, как будто мы были старые друзья, а не старые любовники. — Если сюда приехал её отец, то Хоши уже однозначно нет в школе.
Я не успела ничего ответить, как в разговор влез человек, который по идеи ни как не связан не с Акаши, ни с Аоки. Зачем ты лезешь, а? Кента.
— Это из-за того, что случилось в субботу? — Акаши коротко кивнул и направился в сторону класса, до звонка оставалось пять минут. Я перевела не понимающий взгляд на Игараси, а тот только хмыкнул, но всё же произнёс самые нежеланные, за всё время общения с ним, слова, — На перемене поговорим.
Уточнять место даже не было нужным. Все наши разговоры в стенах школы проходили только в одном месте. В кабинете комитета. Я зашла в класс и закинув вещи в сумку пошла в спортивный комитет, так как следующим уроком было плаванье. Поговорим и пойду. Как и сказал Акаши, Аоки уже не было в школе, к тому моменту, как я пришла в кабинет.
— Ну и, это же был предлог? — спросила я, как только оказалась в помещение, защёлкнув щеколду на двери. Не хочу чтобы нам помещали. Парень кивнул, и я мысленно перекрестилась, пожелав себе удачи, — Ну так и? Ты ведь знал, что Олег жив?
— Не совсем так, — уклончиво протянул парень, облокачиваясь спиной на стену, — Рио сказал, что рано или поздно появится человек, который заберёт тебя навсегда у нас всех, я не думал, что это твой «погибший» парень.
— Мудак этот Рио, — на полном серьёзе произнесла я, ломая карандаш, что до этого крутила между пальцев, — Ты прости, что так получилось. Если бы я знала, то не стала бы причинять тебе столько неприятностей, — а точнее, не стала бы разбивать тебе сердце.
— Да всё нормально, — ничего не нормально, я это знала, — Я уже привык, — как-то отрешенно бросил он, — Хочешь знать почему забрали Аоки?
-Да не особо, — взвесив все «за» и «против», я решила больше не лезть в разборки голубокровых засранцев, целее буду, — Не хочу потом проблем.
— Твоё право, — парень пожал плечами и отворив дверь вышел наружу, наверняка направляясь в спортзал. По понедельникам у нас были занятия в бассейне, а у них в спортивном зале. И только когда дверь за ним закрылась я осознала, что всё это время и сжимала руку в кулак, протыкая кожу ладони до крови, а потом пришло осознание, что я плачу. Нет истерик или слёз в захлёб, просто солёные капли одинокими ручейками текут по щекам. Я не понимаю, почему так больно внутри. И почему, сердце разрывается на части. Но ясно одно, Кента я потеряла навсегда.
У отца был жестокий вид, однако мне он ничего не сказал. Лишь только сообщил, что смерть Такеши, это действительно несчастный случай и пытаться найти несуществующие улики бессмысленно. Но я то знала, что улик может и нет, зато есть причины, по которым мой кузен сейчас лежит в гробу.
Вчера днём, Тиба рассказала мне, что Такеши действительно что-то хранил на ноутбуке, но для перестраховки отдал флешку с документами ей, и сейчас эта флешка лежала у меня в кармане сумки. Пару часов назад, Такео сообщил моему отцу, что все архивы пятилетней давности удалены, но то, что они скопированы и хранятся на флешке, он сообщил мне пару минут назад, когда я уже сидела дома и готовилась поехать в полицию для дачи показаний. Отец мне практически приказал не болтать ничего лишнего. В принципе, ничего нового он мне не сказал, а потом мне придётся ехать с ним в один из дорогих отелей Киото на встречу совета директоров. Что-то вроде не официального представления. Да и ведение дел компании для меня не нечто новое, меня уже давно готовят к это. Сегодня Такео передаст мне флешку с архивом, и тогда я смогу спокойно поработать ночью, так как отец уедет, а точнее улетит в Токио, сразу после встречи.
Дома я появилась только в одиннадцатом часу. Беготня в полиции, а потом нервотрёпка на встрече сильно утомили меня, но выбора у меня особо не было, по этому распорядившись о том, чтобы в мой кабинет мне принесли кофе я переоделась и взяв флешку из клатча направилась к сейфу, где лежали документы переданные Тибой. Вставив флешку Ямагучи в «гнездо» я начала листать документы пятилетней давности 2/3 это были счета, сделки и информации. Но вот оставшиеся документы были запаролены. Это началось примерно за два месяца до аварии, и это казалось до ужаса странным. Во второе «гнездо» ноутбука я вставила вторую флешку, но уже от Тибы. Когда в углу экрана высветилось «05:45» я написала всего одно сообщение для двух человек.
«Я нашла»
Комментарий к Глава 27. «05:45» Просто дико извиняюсь, что опят вышло долго. Начала писать ещё 18 числа, даже как-то пробовала писать на занудных лекциях по физике. А тут за два дня аж 4 страницы написала!
Две новости, обе не плохие!
Первая: в ближайший месяц планирую начать работу по фэндому: «Волейбол». Предварительный анонс(могут немного поменяться имена): https://vk.com/winged_pages?w=wall-72359744_47%2Fall
Вторая(не мение интересная): идей для фанфиков у меня хоть вагоны грузи, но времени практически нет. Хоть я и хотела писать огромный фанфик по «Классу Убийц», но такими темпами я доберусь до него только через год, так что, я решила сделаю несколько драбблов. А так же, дико хочу написать фанфик по «Маги: Лабиринт Волшебства» Синдбад/ОЖП или Синдбад/femДжафар!!
====== Глава 28. Переломный момент ======
Тиба смотрела на голубоглазую девушку, не понимая, как так всё обернулось. «Такеши мёртв» — эти слова гулким эхом отдавались в голове, сказанные до ужаса безразличным тоном. Она знала, что Аоки ненавидела своего кузена. Презирала. На это было слишком много причин, но всё же. Она не понимала, как можно говорить о чьей-то смерти так просто? В голове девушки не укладывался всего один вопрос: «Как?». А потом усмехнувшись, она сама же отвечает на свой вопрос. «Она уже привыкла…» — мысленно усмехается девушка, не понимая, почему губы наяву исказились в безумно-грустной улыбке.
Аоки молчит. Наблюдая за тем, как девушка борется сама с собой. У них были разные мироощущения. Да, они прошли похожий путь, прежде чем стали теми, кем являлись на данный момент. Но сама Тиба понимала, насколько Аоки ментально старше её. По этому она всегда боялась её, даже тогда, когда ей казалось, что Такеши защитит её. Она боялась её. И боится сейчас. С самых малых лет ломаться, вставать с колен и снова падать, так сколько сама себя помнит жила Аоки Хоши. Но рано или поздно должно было случиться так, что она уже была бы не в силах подняться с колен, что ей надоест бороться за жизнь. Что и случилось двумя годами ранее, когда она стояла на парапете крыши больницы, готовая скинуться вниз, только бы снова не чувствовать то унижение, когда заставляешь себя подняться с колен. Лишь бы не жить в мире, где она не сможет играть в баскетбол. Лишь бы не дышать тем же воздухом, что и предатель, что вонзил нож ей в спину.