— А где Олег? — брат только криво усмехнулся, тем самым показывая, на сколько это был глупый вопрос.
— В школе, где он ещё может быть? Забыла уже, какая у нас «добрая» администрация? — я невольно усмехнулась, понимая, что администрация в нашей школе и правда была не подарок, каким нормальным людям взбредёт ставить уроки 30 декабря?! — На твою радость, сегодня у них только классный час.
— Ага, а потом генеральная уборка, с которой слинять невозможно, ибо Галя не даст никому это сделать, — фыркнула я. Галина Викторовна, была весьма скандальной женщиной, достать могла кого угодно, лишь пообщавшись с человеком минут сорок. Всех на уши поднимет ради своего класса.
— Ну Галя тот ещё кадр — Вадим скривил лицо, она была его учительницей по математике, и ненавидела его из-за того, что знания его выше, чем у всего её класса, на тот момент. Думаю, понятно, почему в России у него с математикой до 10 класса было не очень по оценкам.
На улице было ещё темно, дисплей телефона показывал время: «8:25». Уроки, если мне не изменяет память, начинались пять минут назад. В него уже была вставлена моя старая симка, которая каким-то чудом всё ещё была активна. Город горел огнями. Все улицы были обвешены светодиодами, добавляя предпраздничной атмосферы. И я в этот момент впервые почувствовала себя по-настоящему спокойной и довольной.
— Я хочу придти в школу, — в пол голоса сказала я, после нескольких минут молчания. Брату было ко второй ленте*, хотя, даже если было бы к первой, он всё равно приехал меня забрать. Парень удивлённо уставился на меня, хотя его лица почти не было видно в полумраке машины, но гримаса удивления на его лице была чётко видна.
— Чего это на тебя нашло?
— Не знаю, захотелось что-то. Хоть посмотрю как наши изменились, — я пожала плечами, хотя думаю, что в пуховике этого было не заметно.
После этого мы молчим до самого дома, и времени у меня остаётся только для того, чтобы причесать свои патлы и надеть платье, которое я зачем-то взяла с собой. Максимально быстро сходила в душ и накрасилась. В итоге ровно в девять я стояла на проходной в школе, записываясь в журнале, потому что пропуск свой я потеряла (не смогла найти дома), а без него через турникет мне не пройти. Звонок дали, в тот момент, когда я повесила пуховик в гардеробе и направилась в лестничному пролёту, который вёл на второй этаж, где собственно и должны были быть кабинеты моего старого класса и класса Олега. И вот, дверь кабинета «2-07» открывается, скорее всего с пинка, и из него первая вываливается Ира. Она громко смеялась, повернув голову в строну класса, видимо с кем-то оживлённо общаясь. Потом её взгляд пал на меня, секундное замешательство, а потом типичный ор в стиле Иры: «Мать моя женщина!!! Санёк вернулась!!!» Её огромная туша, наверное килограмм так 60, налетела на меня, едва не сшибая с ног, и поднимая над землёй начала кружить. Все окружили меня, как какой-то экспонат в музеи, на наших мальчиков я смотрела едва ли не как харёк на слона. Все они вымахали под метр девяносто, а кто-то и под два. Они почти не изменились, только старше на вид стали, а по факту, мой старый «9М». Я проговорила со всеми до тех пор, пока классная руководительница не вышла из кабинета с охапкой ведёр, ярко-жёлтых тряпок, и несколькими баночками «Пемолюкса». Сперва она меня тоже едва ли признала, а потом сбагрив всё нашим мальчикам отправила их драить раздевалки в спортзале, вместе с дамами. С Еленой Дмитриевной я проговорила прилично, и она пожелав мне удачи пошла следить за нашими оболтусами. А дверь класса Олега всё ещё была закрыта, я пожала плечами, и попыталась открыть дверь. Она была закрыта, и очевидно на ключ, так как свет в маленькой щелочки между дверью и косяком, не горел. Спустившись вниз, я посмотрела в расписание кабинет и поняла, что я вряд ли ошиблась, чёрным по белому было написано «2-10». Там же я встретила свою милую младшую сестру, которая сказала, что Олега видела утром, когда пришла в школу, и что их класс вероятнее всего драит коридор на третьем этаже.
— Здрасте, Галина Викторовна! — я приторно улыбнулась, смотря на женщину уже не молодых лет, с пузом, как будто она съела детёныша слона, и плохо прокрашенными седыми корнями.
— Щербатюк, — протянула она таким тоном, от которого у меня по спине пробежал холодок, — Как твой брат, давно из своей Азии вернулись?
— Вадим ещё летом, на нефти-газ в СФУ поступил, а я вот, на каникулы прилетела, — ссорится с ней мне не хотелось. Хотя её глаза при упоминание Вадима и самого знаменитого факультета СФУ надо было видеть. Пять рублей, ей богу!
— Ясно, — сухо прокомментировала она, стараясь замаскировать свой шок, получалось не плохо, — Небось Абрмамова ищешь? — я просто кивнула, и так всё ясно, — Они моют стены около «3-17».
— Спасибо! — и едва ли не пулей полетела наверх, чудом помня где этот чёртов «3-17», который никто никогда не мог найти, ибо расположен он в самой жопе третьего этажа. Когда я поднялась на верх, то застала весьма неприятную моему глазу картину. Соня — бывшая Олега, которой в прошлый раз я врезала так, что она не ходила в школу неделю, лишь бы не показывать всем своё поражение. Вот и сейчас она стояла и разговаривала с Олегом, который с угрюмой миной тёр стену, наверное надеясь стереть несуществующею грязь. Они оба не сразу заметили меня, сначала это сделала блондинка, а потом у Олег. Вид у первой был как у перепуганного кролика, который уже знал, какая кара его постигнет. Злость закипала где-то внутри. Даже не злость, а дикое желание переломать ей все кости. Но я держалась, пока.
— Ну здравствуй, Софья, — я знала, что своё полное имя она ненавидит, — Видимо, прошлый урок ты не учла, -я не произвольно прохрустела костяшками пальцев. Плечи непроизвольно дёрнулись, словно я была готова вот-вот напасть. Как хищник, который готов сожрать свою цель. — Даю пять секунд, для того, чтобы ты ушла и больше к нему не подходила. В ином случае ты пересчитаешь подбородком все ступеньки с третьего по первый этаж. Время пошло. Пять, четыре, три…
На четвёртой секунде её белый хвост мелькнул в проёме двери, ведущей к лестнице.
— Когда ты приехала? — не особо дружелюбно отозвался парень, в принципе Олег никогда не отличался особой добротой к окружающим и даже ко мне. Я взглянула на дисплей и отчеканила холодным и раздраженным голосом:
— Два с половиной часа назад.
— Написать слабо было?
И тут я сорвалась, подлетев к парню я схватила его за волосы и заставила нагнутся к себе, впиваясь в его губы злым поцелуем. А он, как будто и хотел этого. Как будто специально меня спровоцировал. Его руки схватили меня под бёдра и вжали в стену, так что я всем телом чувствовала, как он скучал по мне. А я, на зло, провела рукой у него за ухом, зная, как это действует на него. С глухим рыком он дёрнул дверь женского туалета, который находился по левую сторону от меня, заталкивая меня туда, закрывая основную дверь на замок.
— Зараза, — простонала я, когда его зубы прикусили кожу шеи. Чертов собственник.
— Всё лучшее от тебя, — с усмешкой ответил он. Намекая на то, что всё ещё впереди.
Я стояла напротив могилы брата и матери, холодный вечерний ветер пробирал до костей. На холодном камне были выведены имена «Майя Аоки» и «Масуми Аоки». Моему брату было только 15. По телу пробегает судорога от того, что это мог сделать мой отец, но верить в это не хочется. Все пять лет я думала, что это действительно был несчастный случай, но теперь, когда я точно знаю, что их убили, то весь мир вокруг, словно рушится. А главное кто? Кто посмел убить членов моей семьи? Кто посмел убить моего брата?
— Из-за кого же вы гниёте в земле?
— Я знал, что найду тебя здесь. — голос этого человека мне не противен, но и особой нежности во мне, при виде этого родственника. Но, во мне течёт часть его крови.
— А я не знала, что Вы, отец, помните об этом дне, — едко отозвалась я, зная, что чревато разговаривать с ним в таком тоне. Отец тяжело вздыхает, даже такое проявление эмоций для него, редкость. И кладёт на могилы матери и Масуми по не большому свёртку цветов. Удивительно, что ты помнишь.
— Не язви, — холодно чеканит он, — Я не настолько был безразличен к твоей матери, чтобы не помнить, когда её день рождение.