— А я разве признавала, что прислуживаю Акаши с Аоки? — я усмехаюсь, и угрожающе хрущу костяшками пальцев и позвонками шеи, — Я всего-то вернула им долг, когда за секунду скрутила твоего старшего брата.
Это становится последней каплей, все пятеро дёргаются в мою сторону и пытаются меня ударить. Но я делаю умнее ухожу от двух ударов нацеленных мне в голову и одного под рёбра, ещё два блокирую и одним точным пинком отправляю сразу двоих на пол.
— Вы серьёзно хотите со мной драться? — я ударяю одну девушку в солнышко и толкаю её лицом вперёд, она поскальзывается и падает задевая носом раковину. Слышу характерны хруст хрящика. Нос сломан. — Думаете мне за красивые глазки дали должность главы спорт.комитета? Вам не хватило прошлого опыта?
Но они меня словно не слышат. Щёлк. Я как в замедленной съёмки вижу, как мне в лицо летит раскладной нож. Я еле успеваю убрать голову, иначе острое лезвие торчало бы у меня аккурат между глаз. Но скулу мне всё же расцарапывает. Дрянь вспарывает порез оставленный Акаши и делает его ещё глубже и длиннее. Я чувствую как кровь начинает течь из раны, скатываясь до самого края овала лица, начиная капать на школьный пиджак. Все четверо замирают. Слышно только как тяжело дышит девочка, что нанесла мне порез, и стоны боли той, кому пару минут назад я сломала нос. В их глазах застывает неописуемый ужас, когда «Пташка» и девочки вспоминают, кого они пробудили. Они понимаю это слишком поздно, в прочем, как и я. Брюнетка, что на несла мне удар ножом чуть ниже даже меня. Одним точным ударом ноги она врезается в стену. Вскрикивая от боли, но это ещё не всё, я хватаю её за длинный завитые волосы и зажав их в кулак прикладываю лицом о стену, толкаю вперёд, прямо на ещё одну девушку, придав скорости пинком в спину. Двое девушек теряют равновесие, ударяются об раковины и падают на пол, прямо на девушку со сломанным носом. Стоящая рядом с «Пташкой» блондинка, явно со выжженными перекисью водорода волосами, получает апперкот в челюсть, так выше меня. Потом удар в колено, а после падения ещё локтем по спине. Пташка начинает заливаться слезами, и молить пощадить. Но мне плевать на этот жалкий скулёж за секунду до смерти. Я поднимаю с пола нож и приставляю к её щеке. Слегка надавливая. На кожи не остаётся и следа, но девчонку бьёт крупная дрожь. Я скалюсь, и заношу кулак для удара. Но кто-то больно сжимает мой кулак, прежде. чем он возносит по-заслугам высокомерной суке.
— Брат? — в неверие шепчет девочка, но с места не двигается. Я всё ещё держу нож около неё. Я поворачиваю голову, ожидая увидеть там совсем не того, кого увидела сейчас.
С боку от меня стоял высокий брюнет. на голову выше меня, его серые глаза, из-под линз прямоугольных очков, излучали равнодушие и пофигизм. К сожалению, я знала, кто это. Сейширо Инуока. Я выдёргиваю свою руку из захвата, и отхожу в сторону, слегка разминая повреждённую конечность.
— Кто ты такая? — его голос в отличие от голоса другого представителя родственников Аоки холоден до безобразия. Я усмехаюсь. Серьёзно?
— Курихара Рей, глава спортивного комитета. — я приседаю в шуточном реверансе и едва не получаю ногой по лицу от «Пташки». Я зло сверкаю глазами и кидаю нож в её строну. Он царапает ей ухо и застревает в рулоне бумажных полотенец висящих на стене. Парень хмыкает, и смотрит на девушку с… презрением…
— Так это ты, — парень заметно оживляется, — Теперь ясно, почему у брата Сэберо не было и шанса, — «Пташка» не понимающе смотрит на него, но молчит, всё ещё боясь что-то предпринимать. Парень подходит к рулону бумажных полотенец и вытаскивает из него нож. После чего немного намочив бумагу стирает с моего лица кровь. Я застываю не в силах сдвинутся с места. А он тем временем продолжает стирать кровь с лица, рану неприятно щиплет, и говорить — Не пойми превратно. Мне плевать на разборки моего отца. Но ты лишний раз доказала, насколько братья беспомощны без своих людей и знаменитой фамилии. Как, в прочем, и эта дура.
Он кивает в сторону своей сестры, но я не вижу сходства. «Сестра» — скорее всего употребляется не в том смысле, что родная сестра. А как я называю свою сестру Сашу, «сестрой», хотя она мне не родная и не единокровная.
— Сейширо, что ты мелешь? Неужели тебе пофиг на то, что твои слова могут дойти до Главы, — думаю последнее был намёк на себя.
— Бесхребетным детям из побочной ветви лучше заткнуть свой рот, — угрожающие произносит парень, убиваю взглядом «Пташку». Ого, так вот как обращаются с такими отбросами в их семье, — Пока я не доставляю отцу проблем, он закрывает глаза на мои высказывания. И более того, он разделяет моё мнение.
Как хорошо лжёт. Я это вижу, «Пташка» нет.
— Советую тебе сходить до учителей и рассказать об этом, — его серые глаза буквально говорят мне: «вали отсюда подобру-поздорову». — Хотя не думаю, что ты тоже останешься безнаказанной…
И тут брюнетка начинает смеяться. Громко, заливисто, утирая слёзы рукавом чёрной рубашки.
— Ага, как же. Она гончая шлюхи-Аоки и Акаши! Ты думаешь ей это не спустят с рук?! Ха-ха. Да эта шалава всегда выходит сухой из воды! — и тут она получает по лицу, с размаху, со всей силы, что была у того парня. Она вскрикивает и падает на пол, начиная кашлять сплёвывая на пол кровь. Я застываю в шоке. Она ведь старше его. Неужели ему позволено это только потому, что он представитель главной ветки. Уму не постижимо.
— Поубавь своё высокомерие, — холодно комментирует парень пиная девушку ногой в бок, — Таким ничтожествам как ты, даже тявкать не следует в сторону таких как Аоки Хоши. Она не обделена мозгами, в отличие от тебя.
Теперь понимаю, почему этот парень говорил мне «сходить за учителями». Как только я уйду, он продолжит экзекуцию. Но я не решаюсь сказать и слова этому парню. Я просто отхожу подальше и говорю:
— Я всё же схожу до учительской, — и не дождавшись пока мне что-то ответят выскакиваю из помещения. Как только дверь закрывается, я слышу тихий вскрик «Пташки». Но мне её даже не жаль. В моей голове не укладывается тот факт, что парень так спокойно её избивает. А она принимает это как должное. Пробивает на озноб. Но я всё же спешу в учительскую и найдя своего классного руководителя хочу сообщить о произошедшем, но видимо по моему внешнему виду и так всё ясно. Он отправляет меня в медпункт, а сам идёт на место «побоища».
Надеюсь сегодня мои приключения закончатся.
Акаши вёл себя уже не первый день странно, но меня уже даже не интересовало. Конечно, иногда, женское любопытство призывало к выяснению причин такого поведения, но я успешно не обращала на это всё внимание. Меня уже совсем не волновал ни Акаши, ни Курихара, а тем более конфликт с Ёсида. Просто резко стало всё равно. Я сидела в своём кабинете и слушала завывания Аой по поводу того, как она устала.
— Хочешь, к слову интересный факт, Хо-чан? — девушка улыбается, такой улыбкой, что мне не вольной становится интересно, что она такое хочет сказать. — Это об Акаши-доно.
— Говори, — это становится интересно.
— Он поцеловал Рей, в этот понедельник. — вот и ответ на мой вопрос. Но я даже не злюсь. Мне просто стало всё равно. Наверное уже давно. Всё началось с того момента, как был подписан договор между компанией дяди и нашими. Акаши стал холодный, злой и перестал уделять мне внимание. Кроме недавнего визита в больницу. Он даже перестал приходить ко мне. Видимо поняв, что опасность миновала он решил временно отдалится от меня. Или же нет. Я не знаю.
— Ясно. — сухо отвечаю девушке, открывая папку с личным делом одного из вероятных претендентов на роль моей, очередной, пешки и зову Аой к себе, — Посмотри на него. Как думаешь, можем ли мы его использовать?
— Сейширо Инуока, — девушка мельком пробегает по его досье, купленное у профессиональных информаторов. И молчит с минуту, обдумывая, — Странно, что являясь младшим братом Сэберо он носит фамилию их матери. Думаю он чем-то не угодил твоему дяди, раз ему сменили фамилию.