Но я сама была не лучше неё. Я совершила огромную ошибку потеряв самообладание, когда позволила этой девочке увидеть то, о чём возможно не знает даже Сейджуро. Но это ни как не повлияло на мой план, только вот у этой девочки зародились подозрения, но у неё кишка тонка о таком спросить.
Всё подозрительно хорошо шло по моему плану. Сейширо исправно докладывал о своих «подрывных» работах. Да и я сама видела, что они успешны. Сэберо уже несколько дней ходит злой, даже в мою строну не смотрит. Первый признак того, что у него появилось нечто более серьёзное и важно, чем я. А что может быть серьёзнее, чем месть той, из-за кого ты оказался в не милости у отца? Не впервые, что сейчас не важно. Полукровка совместно с Сейширо завтра начинают обработку четырёх представителей побочных веток Ёсида, что учатся сейчас здесь. Пожалуй, это будет даже важнее, чем рассорить всех братьев. Главное, чтобы когда план окончательно завершится, не проворонить момент, чтобы рухнувшую компанию не начали отстраивать побочные ветки. Но это будет ой как не скоро. Ради мести я выбрала долги и весьма кропотливый процесс по разрушению существующего там строя. Несколько лет может пройти, прежде, чем компания прогниёт изнутри. Но месть, это то блюдо, которое принято подавать холодным. Так ведь, дорогой дядя?
К середине февраля первые сомнения появляются внутри. Мои планы не могут быть настолько идеальны. Слишком подозрительно, что Акаши даже не пытается вмешиваться, а в том, что он что-то, да подозревает, я уверена. Остаётся только несколько вариантов. Танака ничего не могла ему сказать, потому что я снабжала её ложной информацией. Рей, ей этого делать было незачем. Она изначально мне сказала, что из принципа ничего сливать Акаши не будет. Я ей верила. Даже не знаю почему. Тиба не обладала ничем стоящим, единственное, что она сделала, это пустила слухи, и то якобы для того, чтобы поиздеваться над Ёсида. Бывшая Такеши знала, я способна на такое. Оставался единственный вариант, имя которому Сейширо. Вероятность того, что он двойной шпион на данный момент составляет 67%, а то что тройной, всего 5%.
Через Хираи передаю ему короткое письмо. В котором написано всего два предложения.
«Я знаю что ты двойной агент. Передай Акаши, чтобы он не лез не в своё дело.
Аоки.»
Через пару дней я получаю письмо непосредственно от самого Акаши. Когда я читаю письмо в кабинете спортивного комитета. Курихара перевешивается через плечо и читает послание вместе со мной. Озвучивая после мои мысли в слух:
— Вот же мудак!
«Если тебе это так нужно, то поговори со мной лично, а не через левых людей. Хочу напомнить, что ты всё ещё носишь моё кольцо, а сделка отцов не расторгнута. Будь добра отвечать за свои слова, и не пытайся вести свои дела в тайне от меня.»
Однако встретится лично мне с ним всё же приходится, намного раньше, чем я планировала. Отцы сообщили о том, что будет приём, на котором мы обязаны появится вместе. И мне пришлось наведаться в его дом за день до торжества. Дворецкий крутится вокруг меня, раскидываясь хвалебными речами в моей адрес. Сказочный лицемер.
В комнате Акаши непривычно: задёрнуты шторы, настольная лампа специально включена, но даёт минимум освещения. Сам хозяин сидит на кровати. Далеко не так, как его воспитывали. Так обычно сидит Курихара на диване или кровати, когда она чем-то недовольна. Одна нога согнута в колене, другая подогнута под себя. Одну руку он закинул на согнутое колено, положив подбородок на согнутый локоть, вторая рука лежит на подогнутой под себя ноге. Слишком нетипичное поведение для него. Его алые глаза смотрят на меня в упор и в них отражается приглушённый свет стоящего на столе светильника. Я знаю для чего это всё нужно. Он хочет меня запугать. Стоит отдать ему должное, атмосфера и прям угнетающая.
— Ты наконец-то подавила свою гордость и высокомерие и решила придти ко мне? — в голосе этого парня чувствует надменность. Забытая мной давно плотоядная и самоуверенная усмешка играет на его губах. Это ли тот парень, что должен стать моим мужем?
— Я? — наигранно удивляюсь, но в целях безопасности не подхожу слишком близко, если повезёт успею сбежать. Так что лучше держаться поближе к двери или ванной. — Это ты меня игнорируешь уже больше месяца! С каких пор ты перестал интересоваться мной?
И это была чистая правда, я не избегала его, у меня действительно было много работы. В Киотском филиале завелась крыса, ушло много сил и времени, чтобы найти её. Учёба, я хоть и гений, но и мне тоже нужно готовится к тестам и всякой подобной чепухе. Работа в клубе, где мы хоть и пересекались с ним (пять раз в неделю по несколько часов), Акаши не оставался со мной наедине больше чем на пару минут. В школу нас привозили и отвозили разные машины. Да и к тому же, я была занята подготовкой подрыва Ёсида, и занимаюсь до сих пор. Даже если Сейширо и был двойным агентом, он всё равно продолжил выполнять Мои приказы, а не Акаши.
— С тех самых пор, как ты за моей спиной решила отомстить своему дядюшке, — хмыкнул рыжий, прожигая меня своими алыми глазами, из-за бликов лампы я не могу прочитать его эмоции. Дела плохи. Он знал, и уже давно. Ничего не предпринимал. И кажется он знает, что случилось после того, как я первые раз оказалась в больнице с практически отказавшими ногами. То, из-за чего я ещё хотела спрыгнуть с крыши, но уже после того, как смогла ходить хотя бы с помощью костылей. Похоже, он знал об этом с самого начала. Кто ему сказал? Танака или Ямагучи? Может быть отец. Хотя, он мог догадаться и сам. Шрамы на моём теле я смогу убрать не скоро. Хотя бы те, которые не смогли убрать специальные препараты.
— Я прошла через Ад, Акаши. — жестко отчеканивала я, сжимая руки в кулак. Бесит до дрожи вся эта ситуация. — Вполне логично, что я хочу отомстить за ту неделю, что провела в подвала загородного поместья Ёсида.
— Было не обязательно действовать за моей спиной. — флегматично парирует он. Из-за чего дикая обида кипит внутри, но я стараюсь сохранить непроницаемую маску. Пусть дальше считает, что могу спокойно говорить о том, что случилось тогда. Мне уже всё равно на него. Кого я обманываю, а?
— Это мои личные счёты с Ёсида, они тебя не касаются. — я рискую, делаю шаг в его сторону. Ещё один. И вот я стою напротив кровати, на которой он сидит. Сердце колотится как бешеное, стоить мне приблизится к Акаши на опасное расстояние. Фатальная ошибка.
Он дёргает меня в строну кровати, и я падаю рядом с ним, оказываюсь прижата мужским телом. Теперь отблеск лампы мне не мешает. Но его эмоции, что он мне позволяет увидеть, топят. Топят с головой в том омуте отчаянья, в котором потонул и он сам. Мы оба совершили одну и туже ошибку. Перестали друг другу доверять. Я из-за того, что встретилась лицом к лицу со своим самым главным страхом, он, потому что понял, что как и многие предел меня, не сдержав тогда свой порыв к Рей.
Я сдаюсь первой в этой долгой игре в «гляделки». Закрываю глаза руками и начинаю тихо плакать. Прорвало. Обида, что так долго душила меня вырывается наружу, смешиваясь с отчаяньем и страхом. Акаши шарахается, но спустя мгновение приподнимает меня и прижимает меня к себе, позволяя сжимать в руках его темную футболку. Давить в себе обиду и истерику. Его огромная рука гладит меня по волосам и плечам, пытаясь успокоить. Возможно, он понимает, что в это есть и его вина.
— Успокойся. — его голос мягок, а руки теплые. Он аккуратно водит пальцами под кофтой, вырисовывая непонятные узоры. От этого действия обида не проходит, но в низу зарождается тепло. Сколько уже времени прошло? Больше месяца, да?
— Ты даже представить не можешь, — сиплым голосом произношу я, сильнее вцепляясь в ткань его футболки. Воспоминания душат меня, это больно, — Что со мной было тогда…
— Да, не могу. — соглашается он, обнимая меня сильнее, не свойственно ему нежно сцеловывает слезы со скул. Бесполезно. Поганый привкус всё равно уже осел на языке. — Но, я имею право знать, что с тобой случилось…
— Это был сущий Ад, — начинаю говорить, голос хриплый и уставший, — Мне вкалывали сыворотку правды, хотели сломать пытками под действием этой дряни, — я усмехаюсь, но из-за слёз это выглядит жалко, — Правда, они не знали, что во мне не осталось ничего, что можно было бы сломать…