После урока я следую за учителем в учительскую. Он открывает какую-то папку и подаёт мне пять листков, к моему огромному удивлению ошибки я допустила в математике, в предмете, в котором я больше всего уверена. Причём ошибки были действительно глупые, в одном номере из части с развёрнутым ответом забыла указать +/- в формуле arccos, где-то знак потеряла или обсчиталась. В общем ошибки самые нелепые и глупые, и совершенно не свойственные мне. Я отдаю работу и выхожу из учительской. Под дверью которой стоит Акаши, от неожиданности даже вздрагиваю. Он должен был уйти домой. Давно уже.
— Что ты тут делаешь? — первый и самый ожидаемый вопрос. Он хватает меня за руку и утягивает в какой-то закуток. С чего это?
— Заканчивай играть в эти игры, Хоши, — зло шипит красноглазый вжимая меня в стену. Становится несколько страшно, я ведь знаю, насколько далеко он может зайти, когда по настоящему зол. — Ты себя в зеркало видела? Ты на ногах еле стоишь.
— Это не имеет значение, я ещё в состоянии вести все свои дела, — он лезет туда, куда его не просят. Это бесит до чёртиков. Странно… Меня два года назад напоминает, когда я пыталась разгадать тайну его гетерохромных глаз. Когда я хотела разгадать, что же кроется внутри великого Акаши Сейджуро.
— Ты уже не в состоянии. — он поднимает на меня свои полные злости глаза, но меня это не задевает, почти. И это «почти» становится последней каплей. Я начинаю понимать, что он прав, — Ко мне вчера приходил Мицуо Ёсида, догадываешься почему? Они догадываются, что у них поселился крот, и они считают, что его послала ты. Понимаешь почему?
— Внешний вид.
— Конечно, — с сарказмом тянет он, — Я прикрыл тебя, сказал, что у тебя много дел в компании, — я облегчённо вздыхаю, и на том спасибо, — И то, что тебя мучают кошмары…
— Ты не имел права им это говорить, — уже зло шиплю я, он не соврал, меня действительно мучают кошмары. Это длится уже несколько недель. Сначала авария, в которой погибла моя семья, потом подвалы Ёсида. Пытки, под которыми ломаются всё. Даже я. Во мне нечего было ломать, но тогда я поняла, насколько эти люди беспощадны и жестоки. Они сделали меня такой, безразличной ко всему. Жестокой, расчётливой и безжалостной. Они создали этого монстра. Монстра, которого так хотела воспитать моя мать.
— Но спас твою работу от провала, — он прав, но меня это всё равно бесит, — Хотя я и обещал одному человеку не вмешиваться.
Что? Он обещал кому-то не вмешиваться?! Мгновенно начинаю вспоминать, кто владеет такой информацией и, кто мог оказать достаточное влияние на этого самовлюблённого критина. Знали из близкого окружения не многие: Аой, Такеши, Такео, отец и Джозефер. Первые два и отец отпадают сразу, один вообще мёртв, отцу нет до этого никакого дела, а Аой просто не располагает таким количеством информации, чтобы смело утверждать, что я строю заговор против Ёсида, да и она скорее наоборот, попросила бы Акаши проследить и помочь. Такео в одной лодке с Аой, только с той разницей, что у него есть вся информация. Остаётся один человек, который действительно понимает, почему я должна сделать всё сама.
— Джозефер. — холодно цежу сквозь зубы. Да, это человек вырастил меня и моего брата. Но даже он не имел никаких прав вмешиваться. К тому же, он таким образом смешал мне все карты. Я так или иначе рассчитывала на то, что Акаши поможет в критической ситуации. Конечно, у меня были планы, где нет Акаши, но это был крайний и самый худший расклад. Что же, Сей дал обещание, а он не отказывается от своих слов. А значит, рассчитывать на его поддержку я больше не могу. Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. — Тогда тебе не стоило меня покрывать.
— Я дал слово не вмешиваться, но про помогать, у нас разговора не было, — бинго. Юркий как змея, нашёл же ведь заветную лазейку. Тем не менее, Сей не может на прямую помогать, а значит, толку от него будет крайне мало. От Рей и то, толку сейчас больше. — А теперь поехали домой. Твои «подчинённые» уже получили дальнейшее координирование действий.
— Хватит лезть в мои дела! — на что он только скалится. Бесит до чёртиков.
Домой меня всё-таки отправляют. И даже не дают запереться в кабинете! Акаши просит Джозефера чтобы подали обед, а после него, меня насильно запихивают в душ и заперев комнату, в прямом смысле слова вынуждают лечь спать. У меня не остаётся иного выбора. Мой пёс: Сэм, из-за затянувшегося потепления целыми сутками торчит на заднем дворе и никак не смог бы помещать Сею меня «укладывать» спать. Чёрт… Чертовски не хочу ложится спать, зная, что меня во снах будут ждать подвалы Ёсида. Не хочу засыпать. Надо работать… Голова слишком тяжёлая, чёртов Сейджуро, ему лишь бы вставить свою лепту не заботясь о том, что все мои труды могут пойти насмарку. Эти кошмары, как зачастую и другие, не преследовали меня только потому, что Кицу баловалась с моим подсознанием и не допускала до меня весь этот ужас. В редких случаях, она просто напоминала мне ими, благодаря кому я стала такой, не только Ёсида, самым первым меня сломал Макото. О Ками, я чувствую как веки тяжелеют, и вижу самодовольной ухмылку Сейджуро. Сволочь.
Яркий свет бил в глаза, заставляя зажмурится и опустить голову вниз. Сколько я здесь? Зачем эти люди делают это со мной? Я же сказала, что ничего не знаю. Тело давно онемело, я его совершенно не чувствую. Сознание всегда возвращается урывками. От боли или усталости я проваливаюсь в забытье, но эти твари насильно заставляют меня проснутся. Каждый раз одно и тоже. Пытки, после которых я нахожусь некоторое время в бессознательном состоянии и так по кругу. Я никогда не вижу лица тех, кто меня истязает. В лицо всегда бьёт яркий приторно-белый свет. Каждый раз я надеюсь, что открывая глаза я наконец-то свободна. Но нет, очередная боль и искажённое восприятие не дают мне это сделать.
— Ты не можешь ничего не знать! — в который раз повторяет голос. Явно мужской, или же, скорее юношеский. Совсем молодой. Он хватает мой подбородок рукой, заставляя меня смотреть на свет. Глазам больном. Я жмурюсь, стараясь уйти от этого света. Четно. — Чёрт. Она крепче, чем мы могли представить. Вколите ей ещё одну дозу.
— Но Господин, — я не вижу их, да и голоса доносятся сквозь какую-то пелену. Как будто нас разделяет толща воды. Неужели снова? — Ещё несколько инъекций, и её тело не выдержит… — они что-то говорят, но кажется сознание ускользает на несколько долгих секунд. Я словно провалилась в бездну. Чёрная пучина, которая засасывает меня глубоко в свои недры, каждый раз, когда они вкалывают что-то. Что-то из психотропный… Не уверена, — К тому же, Ваш отец приказал её не убивать… Она ведь его племянница…
Племянница? Понятно… Значит это «знаменитые» подвалы клана Ёсида… А тот, кто меня пытает, один из сыночков главы клана.
— Да плевать! — рыкает юноша, — Вкалывайте!
Резкая боль в плече, заставляет слабо простонать. Я ещё могу что-то чувствовать? Они выключают основной свет и яркие софиты. Они придумали что-то новое?
— Дайте-ка мне щипцы, — я буквально чувствую, как он плотоядно скалится. Но в голове мутно, да и всё тело словно и не существует. И как я ещё не упала со стула, на котором сижу. Я ничего не слышу, в очередной раз выпадаю из реальности. Готовая снова потерять сознание. Я чувствую жар около соей лодыжки. Что? Злорадный смех того человека, и кожу неистово жжёт. Я кричу, сорванный от постоянных криков голос хрипит и кажется, кричать я уже не в состоянии. Но боль настолько отрезвляющая, что я на секунду даже чувствую своё тело. Секунда до того, как из глаз начинают течь слезы, а тело бьётся в конвульсиях, будто это спасёт меня от боли. Мгновение, и это прекращается. Тело всё ещё подрагивает, а кожу неистово жжёт. Больно… Сука, как же больно… Я нем могу так, я хочу умереть… Просто убейте меня… Пожалуйста.
— Убейте меня… Убейте!!! — захлёбываясь слезами молю я. Кричу, когда этот сукин сын прикладывает что-то горячие к плечу, — Сукин ты сын… Я всё равно ничего не знаю…