Мужики меня приняли, как своего, усадили на жесткое бревно, пытались напичкать какой-то вонючей отравой, убеждая, что это каша с мясом. Я не стал уточнять, гавкало это мясо или мяукало, просто вежливо отказавшись от щедрого угощения.
Через какое-то время к нам подошел сухонький старичок еще ниже меня ростом. Седая борода до земли, цепкий взгляд черных глаз, простая одежда. Но как только вояки увидели его, вытянулись в струнки, побросав деревянные плошки на землю. Из мисок слизью вытекало тошнотворное кушанье.
Старик легонько качнул головой, и здоровые мужики в доспехах тихонько разбежались кто куда. Передо мной остался лишь седобородый и знакомый детина маячил у того за спиной.
– Дроу, - смачно прошамкал старик. Несмотря на дряхлость тела, в нем безошибочно угадывалась крепость духа. Это был сильный противник… был бы, если бы владел хоть каплей магии. Но я ясно видел, что человек был напрочь неспособен к ней. - Горный дроу осчастливил нас своим присутствием. Парламентер, говоришь? Не похоже. Дроу никогда раньше не высылали парламентеров… из дроу.
Тьма, и это было правдой. Похоже, старик сталкивался с нашими не раз, и явно не за чарочкой самогонки.
– Верно, - я сам не узнал своего голоса - столько в нем было спокойствия и уверенности, которых во мне не наблюдалось ни на каплю. - Но раньше никогда и не было такой ситуации…
– Верно, - в тон мне кивнул старик, - но если бы они выслали - то явно не одного…
– Верно, - я принял игру, стараясь не кривляться, - но зачастую один может добиться большего, чем целая армия.
Старик хмыкнул, как мне показалось, довольно.
– Хорошо, - медленно протянул он. - Я вижу, вы здравомыслящий дроу явно из высокого дома, - я с трудом подавил смех, - и ничуть не пьяны, - жесткий взгляд на детину. Тот съежился и по-детски прикусил губу. - К тому же я все равно собирался посылать парламентеров, ибо ситуация не разрешается ни в какую из сторон, а дух армии падает с каждой минутой…
Старик пожевал губы, и грустно добавил:
– Развращается… а ведь были времена…
Детина деликатно кашлянул за спиной седобородого.
– Да, Гоч, не время, - вздохнул старик и совсем сник.
Я поразился, что люди доверили войну с эльфами подобному старому грибу. Да, несомненно, он был когда-то великим воином… И в армии не видно ни одного мага. Странно все это, да и вельможи… Если только люди не решили попытаться обмануть эльфов и обойти тех с тыла. Глупо с их стороны, неужели многовековая история их ничему так и не научила?
– Ну так что спросить для вас у эльфов? - задал я наводящий вопрос.
Старичок вернулся из воспоминаний и жестко усмехнулся:
– Когда начнем заварушку.
Детина суетился вокруг меня, чем утомил меня донельзя. Меня обрядили в тяжелые невероятно неудобные доспехи, какие-то соплячки, хихикая, заплели мне волосы, чтобы я мог надеть шлем, потом усадили на коня. И я, бряцая и громыхая всем этим идиотским добром, поехал на свидание с Цвейго. Эскорт из таких же бряцающих болванчиков окружил меня со всех сторон.
Теперь я понял, зачем людям корабль: нас водрузили на это шаткое сооружение, где сотня полуголых гребцов взялась за весла и, обливаясь потом, рвала мышцы, пытаясь перевезти нас на другой берег. Да я бы вплавь добрался… один и без груды железа. Но вся эта ситуация давала мне некий шанс быть неузнанным, а значит, узнать немного больше, прежде чем я расстанусь с жизнью. Ведь против людей эльфы изначально ничего не имели… до конфликта с бреденовцами.
Нас выгрузили на берегу, где обосновались эльфы. Постовые с отвращение и холодной иронией наблюдали за нашим бряцающим отрядом, но движению не препятствовали… до определенного момента. Нам преградили путь маги-лучники, окружив со всех сторон. Я-то знал, что эти стрелы пробивают железо гораздо толще, чем то, из которого сделаны доспехи и не тешился иллюзорным ощущением безопасности, как мои спутники.
Навстречу нам вышел Цвейго. На непокрытой голове прочно сидел золотой обруч - знак трона. Простая походная одежда, не стесняющая движений, следы усталости на лице.
Я спешился, проклиная людей, их глупость и тех, кто придумал железо вообще и доспехи в частности. Мне показалось, что лошадь, которая несла меня, облегченно вздохнула. Да я бы тоже облегченно вздохнул, милая, если бы с меня все это сняли! Но пока нельзя, конспирация.
– Гром, - устало произнес Цвейго. - Не считай меня совсем уж идиотом.
Я застыл. Ну вот, вся конспирация коню под хвост, а столько мучений! Щелчком я превратил железо в прах под дикое ржание непривычных к магии лошадей. Весь мой эскорт попадал на землю, создавая какофонию звуков.
– Любишь ты приходить эффектно… и уходить, слабо улыбнулся Цвейго, наблюдая за спектаклем. Эльфы, окружившие нас, стояли с непроницаемыми лицами, но по изменившемуся цвету их лиц я догадался, что бедолаги еле себя сдерживают, что бы не биться в истерике от хохота. Вот это выдержка!
– Цвейго, - обратился я к Повелителю эльфов. - Вы должны отвести войска. Все это, - я обвел рукой три войска по разные стороны двух рукавов реки, - часть злодейского плана Лайнеса. Я не знаю, чего он добивается, но явно хочет столкнуть между собой все расы. Удивительно, что пока этого избежали подземные и дручии…
– Не мели чушь, - спокойно ответил Повелитель. Холод его глаз стал еще пронзительнее.
– Но это правда, - воскликнул я. - И Нарвэ все наврала… Да, я знаю что она вам говорила, и Лайнес знает, это он её послал. Я не убивал своего отца. Но Лайнес хочет, чтобы вы так думали.
Лицо эльфа оставалось непроницаемым. Я решился: