Иногда ловлю на себе взгляды Найка. Ой, можно я не буду называть его так, очень хочется говорить Никита. Красивое же имя! К чему эти клички, не понимаю. Так вот, за полтора года что-то даже не припомню, чтобы он на меня смотрел. Не знаю, не замечала. А сейчас за последние дней десять уже раз восемь, наверное, встречались с ним глазами. Я конечно понимаю, что это ужасно, мне не должно это нравиться, но оно всё равно нравится. Ага, представляете. Так и тянет на него смотреть, слушать, наблюдать. Как интересный фильм в кино, понимаете? Так и прилипаешь к экрану и за уши не оттащишь.
И смотрит он на меня всё время как-то строго и серьёзно, но глазами будто сказать что-то хочет. Как умная собака, которая не говорит, но всё понимает.
А пару дней назад я выходила из Универа и случайно увидела, как он сажал к себе в машину какую-то девушку. Кажется, я её где-то видела у нас на кафедрах, а может, мне показалось, не знаю. Они почти одновременно открыли дверцы, но она быстро исчезла в салоне, а Никита вдруг заметил меня и замер прямо возле дверцы, представляете?
Если бы вы только знали, как я себя потом ругала. Ну разве так можно? Сколько раз я видела его и с девушками, и с женщинами, на то он и Найк Громов, но почему в этот раз мне вздумалось резко замереть на месте. Ох, как я потом злилась на себя! Да, опомнилась почти сразу, отвернулась и пошла себе дальше через стоянку между машинами, и вроде бы всё осталось по-прежнему, но лучше бы я не видела ничего и не останавливалась, как дурочка.
Да, кстати, чуть не забыла, Громов забрал у меня ручку и, кажется, сломал её прямо в руках. Вот это силища. Короче, я уже не знаю, что и думать, не могу же я ему нравиться, так ведь? Ему вообще никто не может нравиться, это очень на него не похоже.
А сегодня на занятиях не будет Гены — он вызвался помогать на семинаре экономических итогов года. Это в рамках нашей области и только один день. Проходит, кстати, в актовом зале Универа.
Я не скучаю. Спокойно выношу отсутствие Криницына. У меня вон Натали с Кирюшкой заболели оба, с температурами слегли, их мне гораздо больше не хватает.
Поэтому с занятий по социологии выхожу одна, на ходу застёгиваю рюкзак и, споткнувшись на ровном месте, замираю и забываю саму себя — так же, как тогда я, у противоположной стены стоит Найк Громов и смотрит именно на меня. В руках у него айфон, он будто только что оторвал от него голову и прячет в карман.
Может мне показалось? Из аудитории мы вываливаем всей толпой, и я оглядываюсь себе за спину — может, он к кому-нибудь другому пришел.
И точно — меня обгоняет Сергей Мачехин.
— Хай, Найк, ты к нам? — Радостно кидается он навстречу Громову.
Конечно, это я могу тихо подойти к аудитории другой группы и столь же незаметно уйти. У Громова так никогда не получится. Его тут же окружают наши мальчишки и к ним присоединяется местная красавица Света Пшениснова со своей подружкой Кариной Гордеевой.
Я немного медлю, последнее, что вижу, как Никита отрицательно машет головой Сергею, потом застёгиваю рюкзак, закидываю его себе на плечо и неуверенным шагом направляюсь сама не знаю, куда. Даже про следующую аудиторию забыла. Что там у нас по расписанию?
— Лиза.
Про Громова так быстро не забыть, поэтому уже знаю, что это он. Только это ни капли не помогает — я дёргаюсь, подскакиваю на месте и тут же следом ругаю себя за это нещадно. Хочется себя в наказание больно ущипнуть.
Оборачиваюсь мгновенно.
Он смотрит на меня, как на ненормальную. И поделом — нечего дёргаться, как дурочка, тебя всего лишь позвали по имени. И человек ничего ужасного не делает, стоит вон и преспокойно держит перед собой какую-то новую ручку ещё в целлофановой упаковке.
— Я забрал у тебя ручку. Вот. Возьми. — И протягивает её мне.
Господи, да не нужна мне эта ручка, только бы лишний раз вот так не вздрагивать рядом с ним, первым делом думаю я, но в следующую секунду аура этого парня начинает действовать, и я таю. Становлюсь радостной и довольной. Ну это примерно, как если бы Роман Афанасьевич, наш препод по макроэкономике объявил, что ставит Гороховой пятёрку автоматом. Сначала стою вся напряженная и встревоженная, а после — хочется улыбаться и танцевать. Вот примерно так и с Никитой.
Протягиваю руку и беру у него ручку. И делаю это так же, как он в тот раз — так чтобы наши пальцы соприкоснулись.
Помните, я его сравнивала с костром, помните? Вот и сейчас то же самое. Его кожа очень тёплая и довольно жесткая, но и приятная, вы просто не представляете, какая. Я плавлюсь, как свечка, и не верю в происходящее.